– Навлечем ли мы на себя гнев Господень, если попробуем найти ей лучшую жизнь, кроме той, которую предлагает церковь?

– Кто сказал, что эта жизнь будет лучше? Мэгги и ее муж Джон очень бедны, Амброз. Новый ребенок окажется среди братьев и сестер, которым уже сейчас может не хватать еды. Девочка будет вынуждена тяжко трудиться на ферме и получит не лучшее образование, чем если бы ее отправили в сиротский приют.

– Но ее будут любить! И у нее будет семья! И позволь сказать, что, будучи единственным ребенком у отца, который едва замечал меня, я бы предпочел более трудную жизнь в окружении настоящей семьи. Тем более что мы с тобой будем здесь и сможем наблюдать за ее развитием.

Джеймс смотрел на своего друга и видел слезы в его глазах. За все время их знакомства он ни разу не слышал, чтобы Амброз так говорил о своем отце.

– Можно я немного подумаю, Амброз? Мэгги не уйдет до шести вечера, пока не подаст ужин. А мне нужно пойти в церковь и помолиться о твоем предложении.

– Разумеется. – Амброз закашлялся и достал из кармана брюк чистый носовой платок, чтобы вытереть нос. – Ты уж извини, Джеймс, но появление этого ребенка выбило меня из колеи. Я понимаю, что многого прошу от тебя.

– Я вернусь к чаю с кусочком бармбрэка от Мэгги, который так чудесно пахнет. – Джеймс кивнул и вышел из кухни.

Как всегда бывало в критические моменты, Амброз отправился в свою комнату и взял томик гомеровской «Одиссеи» из своего старого саквояжа. Глубокая мудрость давно прошедших веков давала ему душевное утешение. Внизу, когда Мэгги ухаживала за ребенком, он велел ей отдохнуть и приготовил для нее кружку горячего сладкого чая. Потом он вернулся в кабинет Джеймса, растопил камин и устроился в кожаном кресле. Но сегодня даже слова Гомера не приносили ему утешения. С раскрытой книгой на коленях, он задавался вопросами о мотивах для помощи этому ребенку. Когда он полностью уверился в ответе, то задал себе следующий вопрос: даже если его намерения изначально эгоистичны, разве результат не оправдывает этого?

Нет, решил он. Ребенку нужна любящая семья, и, возможно, такая семья уже нашлась. Он не видел в этом решительно ничего плохого.

* * *

– Как прошли твои молитвы? – спросил он час спустя, когда Джеймс появился в кабинете.

– Спасибо, мы с Богом очень хорошо побеседовали.

– Ты пришел к решению?

– Думаю, сначала нам нужно поговорить с Мэгги. Если она и ее муж будут против, никакого решения не понадобится.

– Она отдыхает вместе с ребенком. Я настоял на этом.

Джеймс вышел из кабинета, оставив Амброза смотреть на огонь. Единственный раз в своей жизни Амброз тоже испытал желание помолиться.