Джеймс вернулся вместе с Мэгги. Она сделала импровизированную перевязь из другой половины разорванной простыни, так что младенец покоился возле ее груди.

– Я что-то сделала не так, отец? – спросила она, когда Джеймс предложил ей устроиться в кресле у огня. – Малышка нервничала, а мне нужно было готовить вам ужин, поэтому я взяла простыню и…

– Пожалуйста, не беспокойтесь, Мэгги. Амброз велел вам отдохнуть. – Мужчины смотрели на маленькие кулачки и ножки, выглядывавшие из-под перевязи. Малышка издавала слабые звуки, похожие на кошачье мяуканье. – Итак, дело в том… Нет, пусть лучше Амброз объяснит.

– Я знаю, что вы совсем недавно потеряли ребенка, Мэгги, и что это была девочка, – начал Амброз.

– Да, сэр.

– От всей души соболезную вашему горю. Но вот вы здесь и ухаживаете за новорожденным ребенком.

В глазах Мэгги заблестели слезы.

– Эта девочка гораздо тяжелее, чем моя бедная Мэри, так мы с Джоном назвали ее еще до рождения, она была совсем крошечной…

Амброз протянул Мэгги носовой платок и дал ей собраться с духом, прежде чем продолжить.

– Нам хорошо известно, что станет с этим бедным ребенком, если отец О’Брайен свяжется с отцом Нортоном, – сказал он.

– Да, я слышала про ужасные условия в сиротских приютах, – согласилась Мэгги. – Не так давно в Клонакилти была вспышка кори, и многие детки умерли. – Она нежно поглядела на малышку и погладила ее пальцем по щеке. – Но что можно поделать?

– Вы говорили, что еще никому не рассказывали о смерти вашей бедной Мэри, – вмешался Джеймс.

– Нет, отец. – Она сглотнула. – Как я сказала, все произошло внезапно, и мы решили промолчать, тем более что у нас нет денег на похороны. Клянусь, мы не язычники. Мы произнесли нужные молитвы, и я упокоила ее…

– Понимаю, Мэгги. Уверен, что вы не единственные, кому пришлось так поступать в здешних краях.

– Вот в чем дело, Мэгги, – сказал Амброз. – Я тут задавался вопросом, захотите ли вы – разумеется, я имею в виду и вашего мужа – удочерить эту малышку.

– Я… конечно, мне хотелось бы взять ее к себе, если можно, но… – Мэгги покраснела до корней густых рыжих волос. – У нас уже есть четыре голодных маленьких рта, и это достаточно тяжело…

– Пожалуйста, не волнуйтесь, Мэгги, – успокаивающе произнес Джеймс, заметивший ее смятение. – Послушайте, что скажет мой друг Амброз. Это была его идея, а не моя, но, по-моему, он должен как минимум донести ее до вас.

Амброз откашлялся:

– Я понимаю ваши материальные затруднения, и, если вы с мужем рассмотрите возможность принять девочку в вашу семью, я буду только рад покрыть любые издержки на ее содержание до тех пор, пока ей не исполнится двадцать один год. Это включает и ее образование, если она захочет пойти дальше средней школы. Деньги будут выплачиваться едино временными суммами каждые пять лет. Я собираюсь добавить и другую сумму, которая будет выплачена немедленно, за ваше беспокойство и осмотрительность. Ваши друзья и члены семьи должны поверить, что это тот самый ребенок, которого вы вынашивали. Иначе это поставит отца О’Брайена в нестерпимое положение из-за того, что он не сообщил о ее появлении по официальным каналам. Вот сумма, которую я готов выделить вам за первые пять лет ее жизни. – Он протянул Мэгги листок бумаги, на котором заранее написал цифру. Подождал, пока она посмотрела, потом вручил ей другой листок. – А это единовременная сумма, которую я готов немедленно выделить вам и вашему мужу за беспокойство и на прочие расходы.