– Да. Меня прислали сюда, потому что его держат недалеко от того места, где мы сидим, а члены ИРА доверяют тебе. Давай скажем, что сейчас он соседствует с бедным Чарли Харли, который лежит на кладбище в Клогахе.

Нуала открыла рот, собираясь заговорить, но Кристи приложил палец к губам.

– Лорда Бандона нужно кормить. Мы не хотим, чтобы потом он рассказывал, что мы плохо обращались с ним, как обращаются со многими нашими парнями, попавшими в плен к врагу. Ты можешь приготовить еду для него?

– Мне готовить еду для лорда Бандона? Он привык есть лучшую форель, свежевыловленную в Иннисханнон-Ривер, и отборное жаркое из мяса своих призовых быков. Вряд ли я могу предложить ему брюквенный суп, верно?

– Я бы сказал, что ему нужна как раз хорошо приготовленная ирландская еда. Давай помнить о том, что он человек, который ходит в сортир, как и все остальные, несмотря на свое величие. Я заберу для него этот барм брэк, если ты не против.

Кристи потянулся к остывающему подносу.

– Убери свои грязные лапы! – Нуала отодвинула поднос и нашла кусок муслина, чтобы завернуть пирог. – Добавить кусок сливочного масла?

– Все, что сочтешь нужным. Это сойдет как минимум для ужина, а завтра я вернусь за ланчем. До скорой встречи.

Кристи ушел, и Нуала смотрела, как он идет к зданию школы, а потом сворачивает направо возле церкви.

Нуала решила, что точно знает, где они прячут лорда Бандона. Вопрос в том, находился ли ее муж рядом с ним.

* * *

В тот вечер Нуала воспользовалась своим другоценным запасом муки и испекла пирог с картошкой и ветчиной. Она переживала за результат, поскольку не привыкла готовить выпечку, но верхняя корочка вышла золотистой, прямо на загляденье. Она только успела поставить пирог остывать на кухонный стол, как в дверь постучали.

– Я здесь, Кристи. Просто заходи, ладно? – крикнула она, сосредоточившись на срезании подгоревших кусочков.

– Здравствуйте, Нуала.

Она повернулась с ножом в руке.

– Пожалуйста, не беспокойтесь, Нуала. Клянусь, я пришла с миром… и втайне от всех.

Женщина откинула капюшон своей длинной черной накидки.

– Леди Фицджеральд? – потрясенно прошептала Нуала.

– Прошу вас, не бойтесь. Я пришла сюда, чтобы передать просьбу о помиловании моего доброго друга.

Леди Фицджеральд поставила на стол плетеную корзинку, а Нуала, по-прежнему державшая нож, подошла к окну и убедилась, что снаружи нет военных, использовавших леди Фицджеральд для отвлечения и готовых вломиться внутрь, арестовать и пытать ее до тех пор, пока она не расскажет все, что знает о лорде Бандоне.