– Да, Нуала. Ирландия свободна! Мы свободны.

Позже в тот день Фергус на муле с тележкой отвез ее и Кристи в Тимолиг, чтобы забрать Ханну для празднования воссоединения семьи и общей победы. Даже Райан согласился прийти. Там было выпито много виски, лились слезы, звучал смех и поднимались тосты в честь тех, кто внес большой вклад в борьбу за свободу, но так и не дожил до нее.

Хотя Нуала присоединилась к празднеству, она казалась рассеянной и отрешенной.

– Кристи, ты не возражаешь, если я сейчас вернусь домой на муле с тележкой? – обратилась она к своему кузену, который явно перебрал виски.

– Ну, к’нечно. Я щас не могу загнать корову в амбар, не г’воря о пони с тележкой, – хохотнул он. – Но я вернусь в Клогах вместе с тобой. Завтра утром Джону понадобится помощь с уборкой в пабе.

На обратном пути в Клогах дорога выглядела необычно пустынной, и они не встретили ни одной повозки или автомобиля. Нуала распрягла мула и отпустила его пастись на поле рядом с пабом. Кристи потрясал кулаками и раскачивался, распевая старую ирландскую балладу.

– Тебе пора спать, Кристи. – Нуала улыбнулась. – Увидимся завтра.

– Спокойно ночи, Нуала. Уверен, что муженек скоро вернется к тебе. – Он тяжело оперся на палку и побрел к пабу, все еще наполненному посетителями.

– Можно только молиться об этом, – пробормотала Нуала, когда входила в дом.

* * *

В течение следующих суток казалось, что вся Ирландия издала дружный выдох, но Нуала все еще задерживала дыхание. Она почти не смыкала глаз, прислушиваясь в ожидании звука открываемой задней двери. Но все было тихо.

Поздно вечером она была вне себя от беспокойства, наблюдая за тем, как исхудавшие и потрепанные волонтеры возвращаются в деревню и обнимают своих любимых.

– Где ты, Финн? – шептала она. – Пожалуйста, вернись ко мне поскорее, а не то я сойду с ума.

К ночи Нуала слишком устала, чтобы переодеться, и заснула одетой на неразобранной кровати. Она не слышала скрипа задней двери или звука шагов на лестнице.

Лишь когда он что-то прошептал ей на ухо, заключил ее в объятия и привлек к себе, она поняла, что ее молитвы были услышаны.

– Ты дома, Финн. Бог любит тебя, и ты вернулся домой.

– Да, милая. И клянусь, что больше не оставлю тебя.

42

Следующие несколько месяцев в Ирландии царила праздничная атмосфера. Британские войска ушли, и жизнь приобрела некое подобие нормальности. Финн вернулся к обучению детей в клогахской школе. Лето перешло в сырую и ветреную осень.

В ноябре, во время воскресного ланча на ферме Фарм-Кросс, все говорили в основном о мирных переговорах, происходивших в Лондоне между Майклом Коллинзом и британским премьер-министром Дэвидом Ллойд-Джорджем при поддержке его команды закаленных политиков. Коллинз прибыл в Англию как защитник интересов Ирландии и пообещал вернуться с договором, который даст стране республиканское прав ление.