– Клянусь, Нуала, я пришла одна. Я даже прошла пешком всю дорогу от Аргидин-Хауса, чтобы никто из членов моей семьи или слуг не знал о моих передвижениях. Можно сесть?

Нуала едва заметно кивнула и указала на единственный удобный стул в доме.

– Я знаю, что вы враждебно относитесь ко мне и научились никому не доверять, но умоляю вас, вы единственный человек, который знает, через что мне пришлось пройти. – Глаза леди Фицджеральд наполнились слезами, и Нуала поняла, что она говорит о Филиппе. – И сегодня я пришла поговорить с вами из-за той связи, которая образовалась между нами, двумя женщинами. Знаю, мы обе рискуем из-за моего визита, но в этой накидке и с распущенными волосами… – Леди Фицджеральд печально улыбнулась. – Я сомневаюсь, что даже мой муж узнает меня.

Нуала подумала, что леди Фицджеральд выглядит необыкновенно красивой с длинными светлыми локонами, волнами ниспадавшими по обе стороны лица. Отсутствие ювелирных украшений лишь подчеркивало ее естественную красоту, делало ее моложе и уязвимее.

– Я умоляю вас поверить мне, – продолжала леди Фицджеральд. – И вы должны знать, что я старалась защитить вас и вашу семью. Хотя вы и ваш муж находитесь в числе подозреваемых, к вам ни разу не приходили с обыском, верно?

– Нет. Что ж, если это имеет отношение к вам, тогда спасибо.

Нуала едва не добавила «ваша светлость», что было бы уместно по отношению к английской аристократке. Хотя леди Фицджеральд была добра к ней, но зверства, совершаемые от имени ее семьи и британцев в целом, вовремя остановили Нуалу.

Леди Фицджеральд посмотрела на пирог. Потом ее взгляд вернулся к Нуале.

– Сегодня утром меня посетила моя старинная подруга. Она сказала, что ирландцы держат ее мужа в заложниках в отместку за казни заключенных из ИРА в тюрьмах Корка и Дублина. По ее словам, ИРА выдвинула ультиматум, где сказано, что в случае дальнейших расстрелов их добровольцев они убьют ее мужа. – Последовала небольшая пауза, прежде чем леди Фицджеральд добавила: – Думаю, мы обе знаем, о ком идет речь.

Нуала промолчала, плотно сжав губы.

– Вы испекли превоходный пирог, Нуала. Ждете гостей или это для кого-то… еще?

– Это для моей соседки, которая прикована к постели.

– В таком случае ей очень повезло, и надеюсь, что пирог ей понравится. Нуала, я пришла к вам по просьбе жены, которой сейчас очень тяжело и которая, как и вы, надеется на безопасное возвращение своего мужа. Если кто-то из ваших знакомых удерживает лорда Бандона, не могли бы вы передать ее просьбу о снисхождении?

Нуала сидела с непроницаемым выражением лица. Она ничего не сказала.