– Видишь, он сидит в кресле-каталке? Я отвезла его в угол, чтобы у вас было некоторое уединение.
Я разглядывала отца О’Брайена, пока шла к нему. Он всегда был симпатичным мужчиной, о чем моя мама часто шепталась с другими молодыми женщинами. Его густые темные волосы побелели и немного поредели, но большую часть ему удалось сохранить. Глубокие морщины, избороздившие его лицо, придавали дополнительную солидность.
– Отец, вот ваша посетительница, – сказала Кэти, пропустив меня вперед. – Возможно, вы ее помните.
По-прежнему ясные и блестящие глаза отца О’Брайена смерили меня взглядом. Безучастное выражение на его лице сменилось озадаченностью, потом изумлением.
– Мерри О’Рейли, это ты? – Он покачал головой, как будто ему привиделось. – Не может быть, – пробормотал он, отворачиваясь от меня.
– Это я, отец. Бывшая Мерри О’Рейли, теперь миссис Макдугал.
Я опустилась на корточки, чтобы смотреть на него снизу вверх, как в детстве, когда визиты в его дом так много значили для меня.
– Это на самом деле я. – Я улыбнулась и взяла его за руку.
– Мерри… Мерри О’Рейли, – прошептал он и обхватил мою руку теплыми ладонями.
– Я оставлю вас наедине, – сказала Кэти.
Я встала, не выпуская его руки:
– Извините, если нечаянно напугала вас.
– Ты определенно заставила мое сердце биться быстрее, чем раньше. – Он улыбнулся, отпустил мои руки и указал на легкий пластиковый стул. – Садись поближе ко мне.
Я так и сделала, глотая слезы и ощущая удивительное спокойствие и на дежность, исходившие от него. Это напоминало мои ощущения от присутствия Джока, когда я чувствовала себя надежно защищенной.
– Так что привело тебя в наши края после стольких лет, Мерри?
– Пришла пора вернуться домой, отец.
– Да.
Он продолжал смотреть на меня, и я чувствовала, что он уже знает все, что необходимо знать обо мне. Наверное, он так долго размышлял о человеческой душе и ее сложных эмоциях, что мог читать меня, как открытую книгу.
– Незавершенные дела? – спросил он, подтвердив мою догадку.
– Да. И я очень рада видеть вас, отец. Вы хорошо выглядите.