– Спасибо, и можно добавить, что я нахожусь в добром здравии. – Он обвел рукой просторную комнату. – К сожалению, большинство из этих милых людей не имеют понятия, какой сейчас год, 1948-й или 2008-й, что не располагает к нормальному разговору, но здесь замечательный персонал, который заботится обо всех наших потребностях, – добавил он.

Последовало долгое молчание, пока мы оба размышляли о том, что еще можно сказать. Я не знала, имею ли для него такое же значение, какое он всегда имел для меня.

– Почему ты не возвращалась, Мерри? Я знаю, ты училась в Дублине, но часто посещала свою семью на ферме Кросс-Фарм. А потом ты вдруг исчезла.

– Я уехала, отец.

– Куда?

– В Новую Зеландию.

– Это и впрямь далеко. – Он задумчиво кивнул. – Ты уехала, потому что влюбилась?

– Примерно так, но это долгая история.

– Долгие истории обычно самые лучшие, и, можешь поверить, я выслушал множество таких историй в исповедальне. Но, разумеется, я ничего не разглашал, – добавил он и подмигнул мне.

– Судя по словам Кэт, вас очень любили в здешних местах.

– Спасибо за добрые слова. Многие прихожане до сих пор навещают меня здесь, хотя это не то, что у меня дома. Но я не должен жаловаться.

– Вы не жалуетесь, отец. Я все понимаю.

– Мне некуда поместить мои книги, и я скучаю по ним. Они были нашей общей любовью с моим другом Амброзом. Ты помнишь его?

Он посмотрел на меня, и мое сердце едва не разорвалось пополам от невысказанной тоски в его взгляде.

– Да, отец, разумеется. Где ваши книги?

– Лежат на складе в Корке. Но ничего, у меня всегда есть под рукой одна хорошая книга. – Он указал на низкий столик между нами, и я узнала маленькую Библию в кожаном переплете, которую он всегда носил при себе. – Так расскажи мне, ты вышла замуж? У тебя есть дети?

– Да, и они тоже приехали сюда. Я отправила обоих в центр Майкла Коллинза; им пора кое-что узнать о родине своей матери.

– Этот человек и то, что он сделал для Ирландии, определенно имеют отношение к твоей жизни, Мерри. Я с огромной грустью похоронил твоих бабушек, Нуалу и Ханну. В самом конце они обе просили прощения у Господа за родственную вражду. Это печальная история.

– Да. Кэти только вчера рассказала мне о причине разлада между ними. Я наконец многое поняла, поэтому рада, что вернулась сюда, – добавила я.

Мимо с грохотом проехала тележка с чайными приборами. Мне хотелось рассказать отцу О’Брайену о том, что я знаю, что он сделал для меня много лет назад, когда я была крошечным младенцем, оставленным у его двери. Но сейчас было не время и не место для этого.