Свинец, употреблявшийся для изготовления белил, известен был в продаже в виде «свинок» (болванок; откуда и название). Из него лили «пулки», дробь, у рыболовов он шел на грузила. Процесс изготовления белил отнимал у ремесленников, «лечьцов» несколько месяцев. Горшок со свинцом и «уксусом добрым» долго стоял в печи для «прения», затем, закутанный наглухо, поминался в погреб, снова «прел» в печи или на солнце, пока не выпадал осадок уксуснокислого свинца «велми белаго цвета». Чаще всего белила употреблялись женщинами для «белости и гладости тела». Лекарям было хорошо известно, что «те люди, кои часто белилом лице помазуют, в различные недуги впадают и дух смердящий у «их изо’ рта исходит». Поэтому применение их во врачевании сводилось только к наружному приложению: «А внутрь прияти белила не повелеваем, понеже смертносты суть». Делались белила на сале гусином, медвежьем в виде палочек, трубочек; для аромата прибавляли воду гуляфную (из полевых душистых растений), «можжеел», еловую хвою. Такие «пруточки» в медицине применялись для смазывания язв, в особенности «бородавиц». При «лихом мясе» употребляли плат, намазанный составом из белил, живой извести, небольшого количества сосновой или еловой смолы. Эта же мазь рекомендовалась при волчанке: «От язвь вредительных, иже врачеве лупулус, сиречь волк называют»[444].

Серебро вначале привозилось из-за границы, после же находок его в Сибири Север стал обращаться к отечественному металлу. Помимо потребления на изготовление посуды, различных бытовых предметов, серебро служило для «наведения лица» в зеркалах.

С лекарственной целью применяли «мортосан серебряный» – ляпис, и только наружно: против «дикого мяса», для заживления всяких язв, в особенности «ран сеченых», когда не было возможности зашить их, потому что мортосан сильно суживает края ран. Им пользовали «коросты всякия». Для «чищения прокажения на коже» толченый мортосан смешивали с ореховым маслом, гуляфной водой, солью. «Гвоздочками мортосана» смазывались язвы «во афендроне», «мехире» (penis’e). Из мортосана вместе с уксусом, кедровым маслом, «землей армейской» ставили «крестер» при упорных поносах, чтобы «заключить утробу».

Сказанным перечень лечебных камений не исчерпывается. Краткие упоминания имеются также о золоте, «сюрьме», олове, ружейном порохе; «лечьцы» Севера назначали много самых различных красок при внутренних и кожных болезнях: «лазурь-камепие», сурик, «вохру», бакан и пр.

Любопытны сведения лечебников о «каменном масле», как называлась сгустившаяся нефть, находимая тогда в бассейне р. Ухты. Это масло применяли при коростах, от нательных паразитов, при миазе уха, миазе кожном, пары вдыхали при кашле, «вдуше» (одышке). К камениям же относили и янтарь, хотя было известно, что это не что иное, как «смола дерева пинова» (сосны). На Севере янтарь был весьма распространен. Скорняки пользовались им для очищения бархатных шапок, мехов от приставших нитей, соломы, мякины, пуха, а у косторезов он служил материалом для бус, четок и других поделок. В медицине янтарь имел ограниченное применение – описано янтарное ожерелье, которое рекомендовали носить как можно ближе «к валу, что под горлом», т. е. опухоли щитовидной железы, и, как видно, больше с декоративной, чем лечебной целью, чтобы замаскировать бросавшееся в глаза утолщение шеи.