Молодые, еще мягкие еловые шишки («еловики» по-северному) служили лакомством для людей. Настои сосновых и еловых почек, собранных весной, принимались внутрь как мочегонное, при болезнях дыхательных путей.

Шишки варили иногда с патокой и употребляли «для здоровья». Наблюдая за глухарями, куропатками, жадно поедающими еловые почки, северяне давно заметили, что яйценосность птиц возрастает, поэтому на Севере было принято лечить и подкармливать этими почками хилых цыплят.

Таким же ценным зелием почиталась у северян хвоя. Хвоя не теряет свежести в течение 3–7 лет. Было обычаем брать ее про запас в дальние плавания по морям. Водный отвар ее предохранял от «опухления десен», расшатывания зубов, куриной слепоты. Еще популярнее были хвойная водка и пиво. Подсолоненной хвойной выжимкой лечили болезни сердца, кишок, давали ее при грудных болезнях, а как наружное применяли при «камчюге». Из хвои и ветвей умели перегонять («перепущати») с водяными парами дистиллят, применявшийся для лечения многих болезней. Способ перегонки описан в лечебниках феодально-новгородских изводов и, следовательно, принадлежал к очень древнему времени. Из хвои готовили горячую «купель» – так назывались лечебные ванны от «камчюга» ног, рук, при простреле.

Смола хвойных деревьев под именем «пекь» упоминается в памятниках письменности времен Ярослава Мудрого. На юге Руси ее употребляли против «сухотной» (чахотки). У северян она называлась «засмолк», «серянка», «серка», «серница». О применении ее при малярии записано в Архангелогородском летописце под 1486 г.: «А в ту пору сына его (вятского воеводы Кости Юрьева. – Н.Б.) Торопа Ивана трясца поймала, и он захотел соку соснового, и Костя сам с ним поплел в лес, взем топор»[445]. Серка применялась в топленом и нетопленом виде. Топленая из хвои лиственницы пользовалась большим спросом «женок», которые жевали ее, чтобы «зубы были белы». Мазью из серки на деревянном масле, животном жире лечили коросту, бородавки, мозоли, «на ком дна» (ревматизм) и вообще всякую «наружную скорбь». Разведенную на водке серку прикладывали к ране, «аще кого медведь вкусит», при «чечуе» (геморрое), «нарывах с червями».

Еще более высокую целительную силу приписывали серке, добывающейся из смолы сибирского кедра. Кедровые орешки являлись не только «меледой» (по-пермски – забавой) – из них готовили ценное масло. Сбор орешков под именем «кедровщнны» исстари являлся у поморов большим народным празднеством. Поэтому кедр – одно из любимых деревьев северян. В местных лечебниках записано много рецептов с использованием «смолы», «тукости», «осоки» кедрового дерева. Масло кедра – народное средство при гипертрихозе. Им смазывали лицо со «знамением», «пестринами» после «воспы», «корю», чтобы лицо было «бело», светло и «знамения те гладились». «Осоку кедровую», разведенную уксусом, впускали в ухо для умерщвления личинок мух, втирали в десна при гингивитах, в шею – при «горляной жабе», она рекомендовалась от нательных паразитов, потому что «все вши и гниды оттого погибают». В смеси с медом и солью ее давали пить ужаленным «от ползущих гадов», «от ран и убоя». Само кедровое дерево называлось «негноем», и это подчеркивает сильное противогнилостное действие его соков на животные организмы: «Аще тою тукостию (смолою кедра) помазуем мерьтвое тело, никако же не гниет». Поэтому гробы в богатых семьях делались по преимуществу из этого дерева.