Не оставалась без применения и кора сосновых деревьев, кустарников. Во время голодовок муку из нее бедный люд подмешивал в хлеб. В обычные годы мукой еловой, сосновой кормили домашних животных «ради тукости их тела». Сушеная еловая кора в виде присыпки применялась при «ожарах» (ожогах), давалась внутрь против кровохаркания. «Масть» (мазь) из этой муки с медом пресным и салом медвежьим была распространенным средством при обморожениях, но была равно годна и на «ожары», для лечения белей у женщин. В то же время кожура смолистых растений служила на Севере для получения скипидара (слово, по В. И. Далю, чисто русского происхождения от «скипа» – лучина, осколок дерева). Хотя по торговым и таможенным книгам XVI–XVII вв. явствует, что скипидар привозился к нам «от немець», но северяне еще с незапамятных времен умели приготовлять его самостоятельно из кожуры пихты, ели, сосны путем сухой перегонки дерева. Скипидарным маслом лечили раны, бородавки, подагру, смазывали все тело при горячках, назначали вдыхать нары тростью при зловонной мокроте, «смердящем духе изо рта, носа».

Несколько особняком в северной народной фармакопее стоит можжевельник (т. е. кустарник, растущий между елями – «межи ели»). Его душистая древесина шла у ремесленников на поделку, уголь – на порох, кора являлась прекрасным дубителем, ветками запаривали капустные бочки.

Ствол, ветви, хвоя можжевельника использовались для окуривания хлевов, изб, хором при любой заразе: «Аще во время поветрости емлем мозжевелевое ветвие или само то древо и полагаем на углие и творим с ним дым, тогда никакая черная нечистота губительная не прикасается и на человека не падает, которых дым тот обоймет»[446].

Можжевельник – единственное, растение из хвойных, имеющее ягоды. Эти плоды – в спелом состоянии черно-бурые с синим отливом, охотно поедаемые дроздами – составляют лакомство не только для животных, но и для людей. У всех северных народов Европы и Евразии на этих ягодах исстари изготовляли водочную настойку. Английскому «джину» у русских поморов соответствовало «вино можжееловое». Считая это вино лучшим противоцинготным средством, Аптекарский приказ с середины XVII в. стал заготавливать ягоды можжевельника на Севере не пудами и кошелями, а целыми возами, подводами[447]. Сгущенный сок, выжимки из спелых ягод, чай из этих ягод употреблялись как мочегонное, настой золы из можжевельника в красном вине – для излечения «водяной болезни», можжевеловое масло – лекарство от «камчюга», при золотушном воспалении глаз, пузырчатых сыпях на коже.