– Да, да, конечно, – я тоже уже собирался уходить, – ответил Иван, вставая с дивана, вышел вслед за Надеждой в прихожую и подал ей пальто. Он успокаивающе помахал рукой хозяину квартиры, стоявшему на пороге гостиной, и вышел вслед за Надеждой, предупредительно открыв перед нею входную дверь.

Был конец января, крещенские морозы уже прошли, и на дворе стоял лёгкий морозец, сопровождавшийся редким снегопадом. Темнота ночи ослабевала, когда из-за облаков выглядывала полная луна и освещала бледным своим светом извилистую улицу приземистых домов, сквозь закрытые ставни которых лишь кое-где проглядывал свет керосиновых ламп: электричества в этой части города не было, как не было и уличного освещения, и если бы не свет луны, то идти спутникам пришлось бы в полной темноте, благо, что снег, казалось, слегка светился изнутри, позволяя не свернуть с дороги и не уткнуться в заборы между домами, внезапно возникающими в темноте.

Надежда тихо ойкнула, поскользнувшись на утоптанной тропинке обочины, и крепко схватила Ивана за руку, как бы стараясь не упасть. Он ощутил тугое тело девушки, прижавшееся к нему, и тёплая волна желания прокатилась по нему и передалась Надежде, которая, однако, не отстранилась, а ещё сильнее прижалась к спутнику, спрятав кисти рук в муфте, служившей ей вместо варежек по нынешней городской моде.

Так они и шли молча, прижавшись друг к другу, и, ощущая как невидимые токи пронзают их соприкоснувшиеся руки, заставляя гореть лица, неразличимые в темноте, и учащённо биться сердца в унисон, как показалось Ивану. Он, конечно, слышал и читал о внезапных мужских чувствах, возникающих к незнакомой женщине, но сам ещё ни разу не испытывал их, несмотря на значительный опыт общения с продажными женщинами.

Надежда уверенно вела Ивана по тропинке, свернула в переулок и скоро остановилась у калитки дома.

– Я здесь снимаю с подругой комнату, но подруга уехала на выходной к родителям, – сказала Надя, отстраняясь от Ивана, и пристально вглядываясь ему в лицо, освещённое внезапно появившейся луной.

– Может, зайдёте на часок, ещё не поздно, и я угощу вас чаем с малиновым вареньем за то, что проводили меня до дома и не дали пропасть бедной девушке в темноте улиц и закоулков, – весело и непринуждённо засмеялась она, чувствуя, что спутник не откажется от такого предложения. И не ошиблась: Иван с готовностью принял её предложение, желая познакомиться поближе с этой девушкой, к которой он чувствовал уже не симпатию, а нечто большее, чего с ним давно уже не случалось.

– У нас отдельный вход, так что хозяев мы не потревожим, – сказала Надя, отворяя калитку и проходя во двор, а Иван следовал за ней, держа её тёплую руку в своей. Они прошли за угол дома и там, в блеклом свете луны, Иван увидел пристроенные сени, куда уверенно провела его спутница. Она открыла и сняла замок с двери, прошла сквозь сени и, открыв входную дверь в дом, вошла в комнату, потянув за собой Ивана. Освободив свою руку из руки Ивана, по-хозяйски прошла к столу, нащупала спички и зажгла керосиновую лампу, висевшую над столом. Комната осветилась мерцающим светом разгорающегося фитиля лампы.