XYI

Зимой, за полгода до окончания института с Иваном случилась житейская история, круто изменившая всю его жизнь и определившая дальнейшую участь в начинающей изменяться стране.

В тот год, 1911-й, он снимал комнату в доходном доме местного купца на пару с однокашником по имени Филипп. Оба были молоды, энергичны и неприхотливы, а впереди, после окончания института их ждала достойная учительская работа с достойной оплатой и уважением общества города, где придётся учительствовать. Это уже будет, по крайней мере, уездный город, а не захудалое село Осокое, где Иван учительствовал в земской школе, не имея возможности общаться с культурными и образованными людьми своего круга.

Иван и Филипп подрабатывали на жизнь репетиторством, натаскивая поповских и купеческих отпрысков для поступления в гимназии и реальные училища или просто помогая отстающим окончить городское училище, чтобы иметь потом право на получение чина в государственной службе.

В учёбе и подработках проходили дни и вечера недели, и лишь в воскресенье выдавался свободный вечер, который можно было провести на вечеринке студентов, посетить театр или даже синематограф, что открылся недавно в Вильне, и где на белой простыне, висевшей на стене залы, в полной темноте показывали ожившие фигурки людей в обычной жизни.

В один из таких вечеров однокашник из местных пригласил Ивана и Филиппа к себе на вечеринку, воспользовавшись отъездом родителей в загородный дом. На вечеринке оказались ещё двое студентов из института и четыре девушки из учительской семинарии, что находилась неподалёку от учительского института и готовила девушек к учительству в земских и церковно-приходских школах.

Как будущие коллеги все перезнакомились быстро, и вечеринка легко и непринуждённо перешла в застолье с песнями и танцами под граммофон, который тоже был ещё редкостью: видимо родители хозяина вечеринки были весьма зажиточны, коль обладали большой квартирой с хорошей обстановкой и загородным домом. Порезвившись все вместе, гости разошлись парами по комнатам, якобы обсуждая что-то лично их интересующее, а на самом деле, чтобы украдкой пожать друг другу руки, приобняться, сидя на диване, и возможно даже слегка поцеловаться – при взаимной симпатии, но без последствий и обязательств. Для серьёзных отношений одной встречи было недостаточно, и все они, как студенты, так и семинаристки, были ещё не самостоятельны и зависели от родителей.

Вечеринки для того и устраивались, чтобы немного пофлиртовать и невинно развлечься. Иван обычно в этих играх не участвовал, будучи на пять-семь лет старше своих однокашников, а семинаристки и вовсе были младше его лет на десять, но на вечеринки ходил, если приглашали, втайне надеясь встретить там подругу жизни и увезти её с собой по окончанию института к месту будущей своей учительской службы: учителя в России считались государственными служащими, имели классные чины, достойную зарплату и пенсию по окончании службы, как и офицеры, при двадцати пяти годах учительской выслуги.