Итак, вчера он принес две связки книг, которые поставил рядом, в изголовье и сегодня их надо было вынести на продажу. Сам Михаил Ефимович этих книг не читал: на чердаке, в полутьме, даже днем книгу не почитаешь, а на улице было не до чтения.

Однако, при торговле, разложив книги, он обязательно брал какой-нибудь томик в руки, раскрывал его и, присев рядом, имитировал чтение, внимательно наблюдая за проходящими мимо потенциальными покупателями и мгновенно откликаясь на любое движение прохожего по направлению к его книгам. А как же иначе! Иначе не продашь

На свои торговые дела он выходил, обычно, после полудня, когда толпы спешащих на работу или по своим делам, людей рассеивались и оставались только редкие прохожие, не гнавшиеся за временем: именно они и покупали по дешевке его книги.

Михаил Ефимович предлагал, неоднократно, свои новые книги продавцам книжных киосков на реализацию по цене втрое ниже таких же книг, выставленных в киоске, но продавцы отказывались, говоря, что этот вопрос надо решать с хозяином, иначе их выгонят с работы за продажу чужих книг, пусть и с выгодой.

Повалявшись немного, он встал, сходил в туалет, который он устроил в противоположном углу чердака в виде ведра из-под импортной побелки. Это ведро он выносил, по мере заполнения, на нижний этаж и выливал там, в отдалении от входа.

Однажды, одно ведро с нечистотами он вылил прямо у входа в подвал, из которого поднимался к себе на чердак: это было сделано для того, чтобы случайный посетитель, обшаривающий заброшенные дома, сразу столкнулся с грязью и неприятным запахом у входа и прекратил дальнейшее движение внутрь или, не дай бог, на чердак. Пока, как ему казалось, эта уловка действовала.

После туалета, он умылся из рукомойника, сделанного из пластиковой бутыли с отрезанным дном и прибитой гвоздем к чердачной балке. Вода наливалась сверху через отрезанное днище, и, чуть открутив крышку, можно было вымыть лицо и руки под тонкой струйкой воды.

Умывшись, Михаил Ефимович начал готовить свой завтрак, состоящий из лапши «Доширак», бутерброда с килькой и стакана чая. Трудности были с подогревом воды, но, как уже говорилось, он – почти химик по образованию, приспособился использовать для подогрева воды сухое горючее в таблетках, продававшееся в хозмагазинах по умеренной цене.

Налив с пол-литра воды в жестяную банку, выброшенную строителями и отмытую его усердными руками, он достал из пакета одну таблетку горючего, положил её на лист кровельного железа, оставшийся на чердаке, может быть ещё с постройки дома сто лет назад, поджег эту таблетку зажигалкой и, прихватив банку с водой тряпкой за отогнутую крышку, стал держать её прямо над сиреневым пламенем, пока таблетка не прогорела полностью.