Бомжи снова выпили и стали вспоминать, кто и как жил при Советской власти двадцать лет назад. Оказалось, что и они уже не помнят многих подробностей той жизни, потому разговоры перешли скоро в споры – убеждая друг друга как было на самом деле.

Эти споры затянулись далеко за полночь, когда Михаил Ефимович ушел спать в соседнюю комнату, лёг на своё место прошлого ночлега и засыпая, слышал возбужденные голоса своих собратьев, похвалявшихся: как хорошо они жили тогда, при той власти, когда все они были моложе, здоровее и лучше самих себя нынешних.

VII

В понедельник, утром, Михаил Ефимович проснулся в своём убежище на чердаке от чириканья воробьев, которые обсуждали какие-то события в своей стае и от этого возбужденно чирикали, перелетая с места на место.

День обещал быть ясным, тихим и жарким: сквозь слуховое окно просачивались лучи солнца, а от крыши уже тянуло потоками тепла. Можно было вставать навстречу дня, но он продолжал лежать в удобной позе и незаметно снова задремал – благо воробьиный гвалт прекратился, и стая серых мошенников улетела прочь.

Очнувшись от дремы, Михаил Ефимович стал размышлять о своих планах на сегодняшний день. Вчера вечером он удачно обошел дворы новых домов, виднеющихся из слухового окна чердака – там, за рощей, где у мусорных контейнеров собрал больше десятка новых книг, модных нынче авторов стиля фэнтэзи – это когда мистические или нереальные события повествуются как реальности в жизни выдуманных или исторических персонажей.

Приметой нынешнего времени стало выбрасывание на свалку совершенно новых книг: молодые и успешные обитатели новых домов, имеющие достаточно средств, покупают новые модные книги, читают их, а прочитав, не ставят их на полку в шкафу, а выносят на свалку, чтобы не захламлять, как они, наверное, считают, свои новые квартиры.

Книги эти, хорошо изданы, в красивых суперобложках и достаточно дорогие. Также поступают с чтивом одного дня, как он называл для себя многочисленные детективные или любовные творения различных писательниц: тоже примета времени – женские писания на уголовно – сексуальные темы.

Как бы ни было, но такой утилитарный подход к книгам был ему на руку и обеспечивал сносное существование от продажи книг, хотя и по самым низким ценам, в чём заключался ещё один парадокс времени: рядом, в киосках, те же книги, что и у него, продавались по цене в десять раз больше, но чаще книги брали в киосках, проходя мимо его книжного развала.

Уважающие себя мелкие успешные менеджеры, как называют нынешних продавцов, считали зазорным покупать книги, пусть и совершенно новые, с земли у торговца неопределенного вида. Его покупателями были, в основном, пожилые люди, сохранившие привычку к чтению, но не имеющие средств на покупку новых и дорогих книг, о которых они слышали по ТВ или читали в бесплатных рекламных газетках.