Их молитвы дождались ответа. В сентябре 1601 года Филипп III высадил в Кинсейле 3400 отборных солдат с батареей осадных орудий. Война с Испанией наконец распространилась на Ирландию. Филипп рассудил, что помощь ирландцам станет достойным возмездием Елизавете за вмешательство в Нидерландах. К тому же плацдарм в Ирландии мог превратиться в атлантическую базу, сравнимую с той, что Карл V имел в Блаве на территории Бретани.

Маунтджой отреагировал мгновенно. Поскольку собрать достаточную армию можно было только за счет ослабления гарнизонов, он поспешил к Корку, решив изгнать захватчиков до того, как Тирону удастся с ними соединиться. К концу октября Маунтджой уже держал осаду Кинсейла с 7000 солдат, но его бросок дал свободу движений Тирону и O’Доннеллу, которые к началу декабря добрались до Манстера, O’Доннелл через Коннахт, а Тирон через Ленстер. Когда армия подошла к Кинсейлу 21 декабря, в ней насчитывалось 6500 человек. Тирон решил пойти на генеральное сражение. Болезни проредили войска англичан, которые находились между испанцами и мятежниками. Тирон планировал атаковать Маунтджоя, когда испанцы сделают вылазку. Однако попытка провалилась. Маунтджой бросился на противника всеми силами и разбил Тирона, нанеся тяжелые потери (24 декабря). Это сражение закончило войну. O’Доннелл бежал в Испанию, Тирон отступил к Ольстеру, а испанский гарнизон сдался (2 января 1602 года). Кэрью затем завершил усмирение Манстера, пока Маунтджой и Докра спешили в Ольстер.

Однако Тирон затаился: его партизанская тактика помешала планам стабилизации Ольстера. В конце концов 30 марта 1603 года он покорился в обмен на великодушное прощение. Это случилось через шесть дней после кончины Елизаветы, и положение дел было неопределенным. Тирон не знал о смерти королевы, поэтому можно утверждать, что Маунтджой сделал ставку на заключение наилучшей из возможных сделки до того, как его противник узнает, что на троне уже Яков I. Однако Маунтджой относился к неприятелям Роберта Сесила и хотел вернуться в Лондон, чтобы встретить нового короля. Он, конечно, предложил существенные уступки, по которым Тирон признавался главным лордом Ольстера при короне и единственным владельцем своего лордства, – условия, практически идентичные тем, которых требовал Тирон в 1594 году. Это соглашение парадоксальным образом увеличило, а не сократило местную власть Тирона и Рори, брата недавно скончавшегося O’Доннелла, которого произвели в графы Тирконнелл в сентябре 1603 года. Оно также привело Якова I к политике передачи управления Ольстером «доверенным» аристократам – подход, от которого отказались в 1534 году как от неудовлетворительного[893].