Работа Ричарда Хукера «О законах церковной политики» (Of the Laws of Ecclesiastical Polity) закрепила тюдоровский компромисс. (Само ее название подразумевало отрицание теократической королевской власти.) Книги I–V вышли в 1594–1597 годах, а книги VI–VIII оставались в черновиках ко времени смерти Хукера в 1600 году[918]. Его главной целью было доказать несостоятельность нападок пуритан на англиканскую церковь и защитить ее «государственную» структуру, но в процессе работы он создал стройную политическую теорию. Центральным аспектом его теории было согласие с Сен-Жерменом и юристами общего права в том, что членство в церкви и в государстве суть одно и то же: церковные законы в христианском государстве должны получать одобрение государя, духовенства в Конвокации и мирян в парламенте.

Парламент Англии вместе с включенной в него Конвокацией есть поэтому сама суть, от которой зависит все управление внутри королевства; это тело всего государства; оно состоит из короля и всего, что в стране подчинено ему: потому что все присутствуют здесь или лично, или теми, кому они добровольно передали свое личное право[919].

Парламент Англии вместе с включенной в него Конвокацией есть поэтому сама суть, от которой зависит все управление внутри королевства; это тело всего государства; оно состоит из короля и всего, что в стране подчинено ему: потому что все присутствуют здесь или лично, или теми, кому они добровольно передали свое личное право[919].

Если церковь и государство одно целое, парламент должен представлять церковь. Все законы (включая церковные) «должны брать свое начало в мощи всего королевства и церкви Англии» – здесь Хукер вторит «Ответу на письмо» Сен-Жермена. Верховенство королей в создании законов «состоит преимущественно в силе права вето; без такого права они будут королями только по названию»[920]. Хукер пришел к такой сентенции, используя «восходящий» тезис об управлении и законе, первоначально высказанный Марсилием Падуанским и Бартолусом де Саксоферрато (ум. 1352). Он утверждал, что «имперская» власть была «передана» государю «по согласию народа», верно добавив, что исходная цель lex regia состояла в том, чтобы объяснить, как римский народ сначала сам владел всей государственной властью, а потом вручил ее императору. Затем он поддержал мысль, что «имперское» достоинство в церкви со времени Константина и далее использовалось в интересах всей церкви, тогда как в делах, касающихся церковных таинств, государи должны были подчиняться епископам – с этим Генрих VIII вряд ли бы согласился[921].