Поразительно, что и Сен-Жермен, и Эдвард Фокс действовали как пропагандисты Генриха VIII. Фокс был одним из составителей сборника «Достаточно обширная антология» и автором трактата «Истинное различие между королевской и церковной властью» (On the True Difference between Royal and Ecclesiastical Power, 1534). В этом трактате он отстаивал обоснованность кесаропапизма Генриха VIII. А Сен-Жермен защищал идею парламентского суверенитета в трудах «Трактат о власти духовенства и законах Английского королевства» (A Treatise Concerning the Power of the Clergy and the Laws of the Realm, 1535), «Трактат о различиях установлений архиепископов и легатов» (A Treatise Concerning Divers of the Constitutions Provincial and Legantines, 1535) и «Ответ на письмо». Взгляды и выводы этих двух людей различались настолько фундаментально, что они не могли быть правы оба. Генрих VIII оставил совершенно неоднозначное наследие в отношении управления церковью[915]. Однако Тайный совет Елизаветы заставил забыть о теории Фокса. Осознавая опасность католического заговора и притязаний на английский трон Марии Стюарт, ведущие протестантские политики, такие как Берли, лорд – хранитель печати Бэкон, Лестер, Уолсингем и графы Бедфорд и Пембрук, предпочли вариант ограничения возможностей короны, если случится худшее. Их самостоятельные инициативы по «управлению» дебатами в парламенте «почти наверняка основывались на понимании Англии как государства со смешанной формой правления, сходного с тем, которого придерживался сам Томас Картрайт»[916]. Даже архиепископ Уитгифт частично поддерживал Сен-Жермена во время споров о Порицании. В трактате «Защита ответа» (Defence of the Answer, 1574) он объяснил: «Я не вижу такого различия между государством и церковью, что их надо считать, как это происходит, разными органами, управляемыми по разным законам и разными магистратами». Религиозное урегулирование ввела королева-в-парламенте, следовательно, епископы и духовенство были «посвящены в сан и выбраны» согласно парламентскому «порядку и закону»[917]. Однако на совершенно другом уровне непосредственная польза подкрепила идею Сен-Жермена, поскольку статуты Реформации разрабатывали и вводили в действие судьи и юристы общего права, которые все больше разделяли его взгляды. Обвинения в измене, а не в ереси были наказанием за отрицание королевской супрематии, а при Елизавете такие же обвинения выдвигались против католических священников и мирян, которые нарушали верность либо королеве, либо англиканской церкви. К 1600 году было сложно себе представить, чтобы какой-либо будущий король Англии возжелал править по модели императоров поздней Римской империи.