Однако Георгий Константинович был спокоен, во всяком случае, внешне. Он коротко поздоровался, кивнув мне как старому знакомому (мы знали друг друга еще по службе в Белорусском военном округе) головой, и склонился над планом боевого применения авиации.

– Да, авиации совсем негусто, – заметил Жуков. – Но все же вы действуете правильно – и массированно, и непрерывно. Так и следует. Надо не только обороняться, но на удар отвечать ударом, контратаковать и контратаковать. В этом сейчас, пока мы не накопили резервы, не посадили войска на внешний оборонительный обвод города и не углубили оборону, наше спасение. Нам нужно хотя бы несколько дней, чтобы усилить оборону. Вырвать их у немцев можно только контратаками. К сожалению, здесь это не все понимают. Так что, Александр Александрович, бейте и бейте их авиацией.

И Георгий Константинович, сделав две или три небольшие поправки, размашисто подписал план. Жуков помолчал недолго, глядя в окно, и неожиданно сказал:

– Вижу, вы прочно обосновались на Неве, никакими силами не вытащишь. Мы дважды пытались послать вас в Киев – не вышло.

Действительно, меня хотели перевести в Киев и в конце июня. Тогда Жуков, возглавлявший Генштаб, по заданию Ставки улетел на Украину, откуда и просил Сталина назначить меня командующим ВВС Юго-Западного фронта. Но вновь вмешался Жданов, и меня оставили в Ленинграде. Об этом и напоминал Георгий Константинович.

Вся наша встреча заняла не более двадцати минут. Хотя я и знал, что новый командующий весьма скор в делах, но все же не ожидал, что освобожусь так быстро. Раньше я застрял бы здесь не менее, как часа на полтора. Часто приходилось задерживаться и дольше. С приходом Жукова методы управления войсками резко изменились. Время было дорого, люди очень заняты, и Георгий Константинович не отрывал их от исполнения прямых обязанностей на лишние разговоры, не заставлял подолгу просиживать в приемной, ожидая вызова, а принимал минута в минуту.

Как правило, за сутки к нему приходилось являться всего раз. В назначенное время доложишь обстановку в воздухе за день, боевой состав авиачастей и план действий авиации на следующие сутки, он выслушает, просмотрит план, внесет коррективы или же сразу утвердит его вместе с членом Военного совета фронта А. А. Ждановым, и ты уходишь. Редко случалось, чтобы Жуков потревожил тебя в этот день еще раз.

Эти качества нового командующего фронта: все делать без промедления, доверять людям, но зато и полной мерой спрашивать с них – тотчас почувствовали все более или менее ответственные руководители. Большинству это понравилось, так как развязывало им руки, способствовало развитию личной инициативы, и такие военачальники вздохнули полной грудью. Но нашлись и любители прятаться за чужие широкие спины, которым стиль работы Жукова пришелся не по душе. С ними Георгий Константинович расставался быстро и без сожаления.