Возросший спрос на препараты против чумы требовал расширения производства с одной стороны, а с другой – возникала опасность для жителей города, если бы эти работы проводились в обычных условиях в ИИЭМ в столице. Особенно напугало всех, в том числе и принца, трагическое происшествие в Вене в 1898 г., когда заболел служитель, ухаживавший за зараженными животными, а от него заразились лечивший его врач Мюллер и сиделка. В итоге все погибли от чумы.
Очевидно, что для подобной работы было необходимо какое-то особое, строго изолированное помещение, отстоящее от города подальше, чем усадьба ИИЭМ. Принц Ольденбургский справедливо считал, что работать с возбудителями особо опасных инфекций в черте столицы империи рискованно. Уже 26 января 1897 г., то есть почти через две недели после образования «Комочум», он убедил царя, военного министра и коменданта Кронштадтской крепости передать Институту под чумную лабораторию выведенный за штат форт «Император Александр I». ИИЭМ получил форт в виде голых стен, которые необходимо было приспособить к новым задачам. Руководил переоборудованием помещений для лаборатории архитектор Г.И. Люцедарский (1870–1938), работавший техником-строителем в ИИЭМ. По смете было ассигновано на расходы 94 404 руб. и на оборудование – 181 605 руб. Официальное освящение лаборатории состоялось 27 июля 1899 г., хотя работы по переустройству форта начались только с 1 января 1899-го и тянулись еще несколько лет. Исследования же начались уже в августе того же года[349].
Сообщение форта с берегом, т. е. Кронштадтом и поселком Лисий Нос, поддерживалось только по мере производственной необходимости с помощью маленького пароходика, носившего символическое название «Микроб». Также имелась телефонная линия с Кронштадтом и телеграфная с Петербургом.
Лаборатория была прекрасно оборудована и имела два отделения: заразное и незаразное. Между ними находилось нейтральное помещение.
На втором этаже имелась «парадная» комната для приема гостей и проведения конференций, украшенная, разумеется, портретами царствующих особ. В середине комнаты располагался своеобразного вида диван, который представлял собой каменный пушечный траверс, обтянутый материей. На нем лежала ценная реликвия – большой бронзовый ключ от ворот форта с инициалами императора Николая I.
Бытовые условия были хорошими – у каждого сотрудника отдельная комната для жилья, имелись научная библиотека и бильярд. Но однообразная жизнь и специфический характер работы накладывали свой мрачный отпечаток. Здесь могли работать только люди, целиком преданные науке и готовые рисковать своей жизнью в борьбе с чумой, а еще и вспомогательный персонал лаборатории – более 30 человек: фельдшера, служители, конюхи, механики, состоявшие при машинном отделении. Руководил лабораторией опытный врач В.А. Турчинович-Выжникевич.