Однако это были «комендоры электрики, минеры с линкоров, инструкторы школ учебного отряда, курсанты, то есть люди, до этого никогда не обучавшиеся ведению общевойскового боя. Их даже не переодели в защитную форму, и они так и воевали среди опавшей листвы в черных бушлатах. Подобного нельзя сказать о десантниках из 20-й дивизии войск НКВД. Но они никогда не участвовали в морских десантных действиях, и многие из них просто панически боялись прыгать ночью в черную воду, когда до суши добрая сотня метров. А так оно и было, поскольку район Стрельны исключительно мелководен и даже шлюпки не могли подойти непосредственно к урезу воды»[517]. Однако главными причинами неудач и гибели почти всех десантников стало отсутствие должного огневого обеспечения, необходимой связи и главное – сама подготовка к этим операциям, так как только десант 3 октября был для немцев неожиданным… В результате почти все участники десантов погибли.
Кронштадтская военно-морская база 21 октября 1941 г. преобразована в военно-морскую крепость Кронштадт, и ее командиром назначили генерал-лейтенанта А.Б. Елисеева, руководившего до этого обороной Моонзундских островов. Впоследствии его заменил генерал-лейтенант И.С. Мушнов.
Кронштадт имел значительные запасы оружия, боеприпасов, топлива, технических средств, продовольствия. По решению Военного совета фронта из запасов флота, находившихся в Кронштадте, ленинградским предприятиям передали 6700 т мазута и соляра, 40 тыс. л бензина. В художественном фильме «Порох», съемки которого проходили на фортах Кронштадта, правдиво показана сложнейшая операция по доставке пороха в Ленинград.
Всем было очень тяжело, как и работникам портовой электростанции. С августа 1941 г. станция, кроме электроснабжения острова Котлин, через 21 районную подстанцию производила подачу электроэнергии абонентам Ораниенбаумского «пятачка», отрезанного от других источников питания немецкими захватчиками».
До января 1942 г. Кронштадт получал электроэнергию от «Ленэнерго» регулярно, но затем энергоснабжение прекратилось. Электроэнергию вырабатывали только свои турбогенераторы, но и они работали с перебоями из-за нехватки топлива. Работавший в годы войны диспетчером Я.Е. Гусев вспоминает: «Топлива для котлов электростанции не хватало, добывать приходилось, где предоставлялась возможность. Возили топливо с вышедших из строя кораблей, резали банки со смазочными маслами, приходилось топить котлы дровами»[518]. Электростанция, как и весь город, страдала и от артиллерийских обстрелов. За годы войны на ее территорию упало около 50 снарядов. 15 октября 1942 г. прямым попаданием снаряда в машинном зале у турбогенератора № 1 были убиты турбинный машинист Андрюшин, электрик-матрос Филимонов, телефонистка Сивенкова. На месте их гибели установлена мемориальная доска[519].