Часто можно было видеть в ту зиму: по завьюженной улице бредет, трудно передвигая ноги, человек и тащит за собой салазки. Может быть, это слесарь-монтажник с завода. Кажется, одна только мысль у него: добраться живым до батареи – скажем, в Купеческую гавань. Но доберется, отдышится немного, снимет с салазок инструмент —„Ну показывайте вашу пушку“»[509].

Советские корабли, базировавшие в Прибалтике, в конце августа 1941 г. смогли прорваться в Кронштадт. К сожалению, не обошлось без серьезных потерь, но около 140 кораблей и судов добрались до главной базы флота, которой снова стал Кронштадт. Здесь же разместился штаб КБФ. Обстановка накалялась с каждым днем. Германские войска наступали по южному берегу Финского залива, финские – по северному. Артиллерия фортов и кораблей оказывала огромную поддержку нашим сухопутным частям, с трудом сдерживающих противника. Так, пушки форта «Тотлебен» помогли соединениям 23-й армии остановить финнов на старой советско-финской границе. Фашистам удалось 16 сентября прорваться к Финскому заливу между Стрельной и Урицком. Таким образом, на берегу залива образовался Ораниенбаумский плацдарм, который обороняли части 8-й армии с бригадами морской пехоты. Активная поддержка корабельной артиллерии и особенно форта «Красная Горка» помогла удерживать эти позиции.

После прихода кораблей из Таллина воздушная разведка противника стала более активно «просматривать» главную базу Балтийского флота. Однако корабли хоть и попадали под бомбежку, но это были скорее случайные атаки. Германская авиация пока не рассматривала угрозы от советских кораблей. Однако вскоре активные действия корабельной артиллерии главного калибра по сухопутным позициям германской армии заставили командование вермахта изменить свое мнение. С 14 сентября линкор «Марат», стоявший у входа в закрытую часть Морского канала, стал подвергаться артиллерийскому обстрелу сухопутной артиллерии. Причем 16 сентября один из снарядов угодил в автоматную площадку и вывел из строя сразу три зенитных орудия 70-К. В этот же день «Марат» атаковали пикирующие бомбардировщики и группу, заходившую с кормы удалось рассеять, но заходившие с других углов не встретили должного отпора. В результате две 250-килограммовые бомбы попали в правый шкафут. Повреждения были серьезными, но корабль своим ходом перешел в Кронштадт и встал у стенки Усть-Рогатки для исправления повреждений.

Германское командование решило уничтожить наши корабли, стоявшие в Кронштадте, не дожидаясь падения Ленинграда. Первый разведывательно-боевой налет на Кронштадт состоялся 19 сентября. Две бомбы упали в районе Июльской улицы и Летнего сада, но серьезных повреждений это не вызвало. Корабли не пострадали, но, по мнению авторитетного историка А.В. Платонова, это обстоятельство подтвердило ошибочное «мнение командования флота, что Кронштадт находится в относительной безопасности, тем более один самолет Не111Р-4 был поврежден»[510].