Посылаю краснофлотца Реука выяснить обстановку. Вскоре пришел и докладывает: „Братцы! Нос оторван, фок-мачты нет“. Не верю и посылаю вторично. Возвращается бегом и кричит: „Личному составу срочно покинуть корабль!“. Спрашиваю: Лье приказание?“. Ответил: „По кораблю идет оповещение, а чей приказ – не знаю“. Своим ребятам крикнул: „Бегом наверх!“. С Реуком вышли в коридор. Там было темно. Чье-то мертвое тело попало под ноги. Через правый крановой люк поднялись на верхнюю палубу и увидели командира котельной группы старшего лейтенанта Чувилькина с тремя матросами. На корабле больше никого не наблюдали. В воздухе – разрывы от зенитных снарядов. Самолеты немцев летают над самой головой, стреляют по Усть-Рогатке и кораблям…»[512].

С пристани зрелище было страшным: «…нос нашего линкора разворочен взрывом. Стакан 1-й башни разнесен. Крышки 2-й башни вообще нет. Стволы орудий, замки, все механизмы открыты. Фок-мачта лежит дальномерным мостиком на Угольной стенке и перекрыла весь проход из Купеческой гавани в Среднюю» [513].

О судьбе одного из тех, кто атаковал «Марат», рассказал А.В. Платонов: «Приземлившись после атаки „Марата“, летчики стали готовиться к повторному вылету. Командир гауптман Штеен и во второй раз собирался повести группу, однако при взлете шасси его машины попало в воронку, и она скапотировала. Экипаж не пострадал, но самолет получил повреждения. Тогда Штеен подбежал к пикировщику Руделя, который должен был стартовать последним, и приказал обер-лейтенанту покинуть кабину. Рудель подчинился, командир группы быстро занял место за штурвалом, взлетел, нагнал группу и повел ее в атаку на корабли. На этот раз объектом его удара был крейсер „Киров“. Уже в ходе пикирования самолет подбила зенитка, но Штеен все же пытался завершить атаку, по германским данным, он вообще хотел таранить крейсер. Однако справиться с подбитой машиной гауптман не смог: он сбросил 1000-кг бомбу, упавшую вблизи борта корабля, после чего сам врезался в воду и погиб вместе самолетом»[514].

Налеты германской авиации продолжались до 27 сентября, но уже не так интенсивно. Потери Балтийского флота были весьма ощутимыми: линкор «Марат», лидер «Минск», эсминец «Стерегущий», сторожевой корабль «Вихрь», канонерская лодка «Пионер» и подводная лодка М-74. Почти все остальные корабли получили повреждения. Командование Балтийским флотом, проанализировав эти события, сделало правильные выводы, значительно усилив ПВО Кронштадта. Германские летчики уже не могли так, как в сентябре, летать над Финским заливом. Недаром они считали, что самыми защищенными объектами в эти годы стали «два Л и два М» – Лондон и Ленинград, Мальта и Мурманск.