Присвоив себе одиннадцать тысяч рублей, «пророк» почти перестал бывать у «околпаченных» супругов Тоужнянских, оправдываясь тем, что, избавив их от ада, он теперь занят спасением других грешников. Свою духовную одежду, к удивлению Тоужнянских, Чернов сменил на дорогой модный костюм.

У Тоужнянских появилось страшное подозрение. Только теперь до них стало доходить, каким мошенником оказался Чернов, а они стали его простодушными жертвами. Наведя справки в Госбанке, супруги, к своему ужасу, узнали о записанных на имя Чернова одиннадцати тысячах рублей, коими он распоряжается по своему усмотрению. Кроме того, удалось выяснить, что Чернов не имеет никакого духовного сана, а является простым мещанином.

О своем несчастии пострадавшие немедленно заявили в полицию, и та тотчас принялась за расследование. Чернова успели арестовать вовремя: почуяв неладное, он уже готовился скрыться из Петербурга. Сыщикам удалось захватить и часть денег, которые «пророк» выманил у супругов Тоужнянских. Остальные деньги аферист успел потратить. Дело о «мошенничестве на религиозной почве» и тайной молельне передали судебным властям, а сам Чернов отправился в Дом предварительного заключения.

«Охтинская богородица»

«Охтинская богородица»

На весь Петербург была знаменита когда-то «охтинская богородица» Дарья Смирнова. Большой славой она пользовалась среди многих столичных бедняков. Но еще больший интерес лжебогородица проявляла к людям со средствами, стараясь завлечь их в свою секту любыми доступными ей средствами. Вера в «охтинскую богородицу» была у них настолько сильна, что ей несли состояния буквально до последнего гроша.

Она основала целую «общину», собрания которой устраивались раз в неделю сначала в Новой Деревне, а потом на Охте. Хитростью и обманом «охтинской богородице» удалось собрать вокруг себя десятки поклонников. Однако так не могло продолжаться бесконечно.

У Дарьи Смирновой было несколько домов – в Лесном, на Большой Охте и еще дача в Новой Деревне. Средства для постройки этих домов она брала в качестве налога с сектантов, обещая потом уже деньги не брать. Однако затем лже-богородица изменила решение, и даже самым бедным ее последователям приходилось вносить 1 рубль 35 копеек за помещение и 50 копеек за дрова.

В 1910 году муж Дарьи Смирновой, изгнанный ею из секты, предъявил два иска, утверждая, что супруга присвоила силой все его состояние. Оба иска суд не удовлетворил, и тогда муж «богородицы» обратился к судебной палате с просьбой пересмотреть один из исков. На сей раз ему удалось добиться судебного преследования: палата удовлетворила просьбу «пострадавшего» и вернула одно из дел «о растрате имущества Смирнова его женой» для нового рассмотрения.