Зинаида Николаевна вышла замуж за графа Феликса Сумарокова-Эльстона, поскольку Зинаида Николаевна являлась последней из рода князей Юсуповых, император позволил графу Сумарокову-Эльстону принять фамилию и титул своей супруги.

Князь Феликс Юсупов Сумароков-Эльстон, по воспоминаниям его сына Феликса, «…собой был очень хорош, высок, тонок, элегантен, кареглаз и черноволос. Имел более здравомыслия, чем глубокомыслия. За доброту его любили подчиненные, но за прямоту и резкость порою недолюбливало начальство… Он командовал гвардейским полком, а позже стал генералом и состоял в императорской свите. В конце 1914 года государь отправил его с миссией за границу, а по возвращении назначил московским генерал-губернатором… Колоссальным матушкиным имуществом отец управлял и распоряжался очень неудачно. С женой они были совсем разные, и понять он ее не мог. По природе солдат, ее ученых друзей не жаловал. Но из любви к нему матушка пожертвовала своими привычками и привязанностями и лишила себя многого, в чем могла бы найти радость жизни… О нашей жизни он ничего не знал. Ни я, ни мой покойный брат Николай разговора по душам никогда с ним не имели».

О своей матери – княгине Зинаиде Николаевне Юсуповой – сын Феликс неоднократно отзывался с восхищением. По его мнению, «…матушка была высока, тонка, изящна, смугла и черноволоса, с блестящими, как звезды, глазами. Умна, артистична, образованна, добра. Чарам ее никто не мог противиться. Но дарованиями своими она не чванилась, а была сама простота и скромность. „Чем больше дано вам, – повторяла она мне и брату, – тем более вы должны другим. Будьте скромны. Если в чем выше других, упаси Вас Бог показать им это“. Руки ее просили знаменитые европейцы, в том числе и августейшие, однако она отказывала всем, желая выбрать супруга по своему вкусу. Дед мечтал увидеть дочь на троне и теперь огорчился, что она не честолюбива. И уже совсем расстроился, узнав, что она выходит за графа Сумарокова-Эльстона, простого гвардейского офицера».

Зинаида Николаевна имела природный талант к танцам и искусству лицедейства. В домашних спектаклях, поставленных в Юсуповском дворце, она танцевала и играла наравне с приглашенными известными актерами. На знаменитом юбилейном дворцовом балу, куда все приглашенные приходили одетыми в старинные боярские платья XVIII столетия, император Николай Александрович попросил ее сплясать русскую. Зинаида Николаевна вышла в круг без предварительной подготовки и сплясала с таким блеском, что ее вызывали повторно пять раз. Константин Сергеевич Станиславский, увидев княгиню Юсупову на сцене домашнего театра в Архангельском в пьесе Ростана «Романтики», умолял Зинаиду Николаевну все бросить и вступить в его труппу.