Кстати, Долгорукие также по расчетам своей семьи объявили в 1729 г. невестой императора Петра II четырнадцатилетнюю дочь князя Алексея Григорьевича – Екатерину Алексеевну Долгорукую.

Решительный в достижении своей цели, светлейший князь А.Д. Меншиков, поселив в своем дворце молодого императора, окружил его всесторонней заботой, весьма сходной с условиями ареста, ибо к Петру II были приставлены доверенные люди князя, всюду сопровождавшие его и постоянно следовавшие за ним: в доме временщика Меншикова, в прогулках по столице, на охоте и светских раутах. Царевич весьма тяготился столь заботливой опекой светлейшего князя и испытывал крайнюю неприязнь к нему, о чем он неоднократно жаловался своему опекуну, князю Алексею Григорьевичу Долгорукому, посещая его в княжеском усадебном особняке на набережной реки Мойки. Однако Меншиков, не замечая раздраженности юного императора столь внимательной опекой, шел напролом и в конечном счете, как это у него бывало неоднократно, перестарался.

Однажды во дворец Меншикова, на прием к императору Петру II явилась респектабельная группа столичных негоциантов с прошением, связанным с разрешением одного из сложных вопросов отечественной торговли. Император милостиво выслушал купцов и удовлетворил их нижайшую просьбу, а те, как это полагалось на Руси, преподнесли своему государю подарок – красивое серебряное блюдо, наполненное золотыми монетами. Лакей понес блюдо с золотыми монетами в покои царя, но на пути его перехватил вездесущий светлейший князь и, услышав, что золото ему приказано отнести в царскую опочивальню, с пренебрежением заметил: «Царь де мал и толку в делах не понимает». И распорядился отнести драгоценности в свои покои. Лакей был вынужден исполнить приказ всесильного алчного вельможи, но затем доложил об этом молодому царю. Подобное распоряжение Меншикова глубоко оскорбило и возмутило Петра II, приказавшего срочно подать карету и выкрикнувшего на пороге в гневе: «Что де он покажет, кто здесь царь». Покинув дворец временщика Меншикова, Петр II примчался на Мойку в дом своих опекунов князей Долгоруких.

Через некоторое время на набережную Мойки прискакал во весь опор светлейший князь Меншиков. Несколько часов он стучался в закрытые дубовые ворота, просил впустить его и молил о прощении. Вышедший из дома человек князей Долгоруких сообщил Александру Даниловичу, что пускать его царем не велено, и зачитал Императорский указ, составленный Долгорукими с требованиями: «Князю Меншикову ехать к себе и ждать приказаний». Царская немилость не заставила себя долго ждать. Светлейший князь в одночасье лишился всех своих званий и наград, отстранялся от занимаемой должности и немедленно высылался из столицы в ссылку. Все движимое и недвижимое имущество светлейшего князя А.Д. Меншикова подлежало немедленной конфискации.