– Мама! Дядя Виктор приехал!
Ясмина выбежала на балкон и перегнулась через перила. Потом повернулась и крикнула вглубь квартиры:
– Жоэль!
Но та уже неслась вниз. Пара мгновений по темной лестнице – и на свет. Единственное, что сияло ярче весеннего солнца, были глаза Виктора. Он больше не поднимал Жоэль на руках, как раньше, потому что теперь она была ему по грудь. Ей нравилось, что он приветствовал ее как взрослую. Почти как женщину. От него пахло одеколоном и табаком. Жоэль провела рукой по горячему черному металлу, сиявшему на солнце.
– Это твое?
– Ну да! Только с корабля. Из Марселя. Где твоя мама?
– Наверху. А можно сесть?
– Конечно! Чувствуешь запах? Это аромат Франции!
Действительно, машина пахла не так, как все остальные автомобили, от которых всегда воняло пылью, потом и маслом. Эта машина была мадам из Парижа. И пахла Парижем, так что другие дети не решались в нее залезть. Жоэль восседала на сиденье небесно-голубого цвета, делая вид, что не замечает никого. Мадам Жоэль.
– Ее зовут ДС.
Тут из дома вышла Ясмина. На ней все еще был фартук в помидорных пятнах, как будто она хотела показать Виктору, что он не вовремя. Но она не сумела скрыть любопытства.
– Сколько это стоит? – сухо спросила она.
– Миллион франков.
–
Непринужденно ухмыляясь, Виктор наслаждался произведенным впечатлением.
– И что ты собираешься с этим делать?
– Мы едем кататься!