Светлый фон

* * *

Бабушка и дедушка приехали, чтобы осмотреться и понять, можно ли переселиться сюда на склоне лет. И они хотели увидеть Виктора. Они много говорили об Израиле, но вот упоминаний имени Виктора избегали – по крайней мере, в присутствии Жоэль. Но было очевидно, что Мими очень остро интересуется сыном. Ясмина уклонялась от разговоров о нем, так что рассказывал Морис. Сообщил, что Виктор живет в Тель-Авиве, до сих пор не женился и у него есть телефон. Но никто не осмеливался позвонить ему. Вместо этого они показывали Альберту и Мими страну. Чтобы понять, что такое Израиль, не требовалось куда-то ехать, достаточно было послушать рассказы Мориса про людей с портретов, висевших на стенах его фотостудии. Каждое лицо – это история, так что в небольшой комнате был собран образ целой страны.

Ясмина показала отцу больницу, где она теперь работала детской медсестрой. Она также сказала родителям, что они надеются завести еще одного ребенка. Нет, мама, это не проклятие, и молитвы не помогут! Да, папа, у нас хороший врач. Они рассказали об успехах Жоэль в школе, о ее учительнице по фортепиано и о прекрасной израильской кухне. Они даже рассказали, что Ясмина стыдится того, что она не настоящая ашкенази. Только не рассказали о молчании – о том вязком молчании, что расползалось в их семье, как лужа под протекающей крышей. И не рассказали, что Ясмина нашла мужчину, с которым она говорила обо всем, о чем молчала дома. И это не Виктор. Господин Розенштиль. Под кроватью Ясмины лежала тетрадь, куда она записывала свои сны. Дважды в неделю она ложилась на кушетку Розенштиля и читала ему свои записи. И не дай бог кто-то прикасался к этой тетради.

Нет, мама, это не проклятие, и молитвы не помогут! Да, папа, у нас хороший врач.

* * *

Однажды вечером Морис снял трубку, чтобы позвонить Виктору.

Шалом, Виктор. Твои родители здесь.

Шалом, Виктор. Твои родители здесь.

Да. Из Туниса. На самолете.

Да. Из Туниса. На самолете.

Хочешь поговорить с ними?

Хочешь поговорить с ними?

Почему нет?

Почему нет?

На следующий день Альберт написал сыну письмо.

Виктор не ответил.

Тогда они решили навестить его. Хмурым апрельским днем они сели в шерут и отправились в Рамат-Авива, где Виктор жил в светло-сером многоквартирном доме. Там все было новым: улицы, деревья и столбы электропередач. Мими и Ясмина позвонили в дверь, та открылась, и они исчезли в доме. Морис и Альберт остались снаружи с Жоэль.

– Виктор поссорился с дедушкой. (Так ей объяснили.)

– Почему?

– Это произошло очень давно.