Жоэль скептически сощурилась и приставила ладонь к глазам, закрываясь от слепящего солнца. Она до сих пор помнит, как он стоял там, спиной к солнцу и морю, и рассказывал, что когда-то он был солдатом. В форме другой страны.

Германии.

Сначала она оцепенела, не могла поверить. Его слова перевернули весь мир. Но Морис был серьезен как никогда, и Жоэль поняла, что он не сошел с ума. Он просто знал то, что ей было неведомо. И словно отдернул занавес, который она прежде не замечала. А за ним открылась правда.

* * *

Эта история произошла на другом берегу этого моря. Все началось с того, что молодой немецкий солдат одной ветреной февральской ночью заглянул в окно амбара. Его звали Мориц Райнке, он служил оператором в пропагандистской роте Немецкого Африканского корпуса. Вместе со своим отрядом он оказался на ферме к западу от Туниса, они искали продовольствие. Он не знал, что фермер прячет у себя двух евреев. Мужчину и женщину. Ее звали Ясмина. А его – Виктор.

Голые, они занимались любовью на куче сена, когда их случайно увидел Мориц. Ему было неловко. Но он не мог отвести взгляда, потому что женщина смотрела прямо на него. И глаза ее умоляли: «Не выдавай». И он стоял, не в силах сделать шаг. Ему следовало уйти, но он словно прирос к месту – и в тот момент его увидел офицер СС. И стало слишком поздно. Офицер тоже заглянул в окно, увидел парочку и поднял тревогу. Виктор и Ясмина выскочили из амбара. Офицер погнался за ними, повалил мужчину на землю. Женщине удалось убежать через оливковую рощу.

Они отвезли Виктора в Тунис, заперли в подвале отеля «Мажестик», где располагалась штаб-квартира вермахта. Виктора допрашивали, пытали, но ничего от него не добились. Морицу, который единственный говорил по-итальянски, пришлось переводить. Ему стало плохо, когда он увидел окровавленное тело пленника. Следующим утром, сказал офицер СС, этого человека расстреляют. После чего ушел спать. Мориц служил кинооператором, он снимал военную хронику, но в самих военных действиях не участвовал. Он тоже пошел к себе, но заснуть не смог. Он знал пленника. Это был пианист, игравший в баре отеля «Мажестик». Немецкие солдаты, обступив его рояль, пели «Лили Марлен», понятия не имея, что пианист – еврей.

В ту ночь Мориц принял решение. Он спустился в подвал, отпер камеру и помог Виктору бежать. Тот едва поверил ему. Он же немец! На прощанье Виктор написал на клочке бумаги адрес своих родителей. И попросил Морица передать им, что он жив. Затем растворился в ночи. Ему удалось перебраться через линию фронта и присоединиться к союзникам.