– У тебя даже не хватает духа вышвырнуть вон дядю Виктора, когда он сидит у нас на диване! А за твоей спиной занимается сексом с мамой. Ты слабак!

Морис закатил ей звонкую пощечину.

– Ненавижу вас! – выкрикнула Жоэль, вырвалась и побежала вниз.

Морис застыл, потрясенный случившимся. На верхней площадке стояла Ясмина, закрыв лицо ладонями. Соседка вышла из своей квартиры. Внизу хлопнула входная дверь.

* * *

Вернувшись в квартиру, Морис ни слова не проронил о Викторе, но рассказал Ясмине о человеке-крокодиле.

– Ты преувеличиваешь, – сказала она.

– Виктор хочет избавиться от меня, – ответил он.

– Но… если бы они хотели тебя депортировать, то давно бы уже это сделали. А этот тип, что расспрашивал Жоэль, – может, он из тех, что пристают к девочкам?

– Нет, это было явно сообщение для меня. «Ты в наших руках. Если не будешь делать того, что мы хотим, мы расскажем твоей дочери все, что знаем о вас».

Ясмина подошла к нему, осторожно обняла его:

– Морис, мне страшно.

Он тоже обнял ее и почувствовал, что она плачет. В тот момент он решил рассказать Жоэль правду, пока кто-то другой это не сделал.

* * *

Жоэль увидела Мориса, который ждал ее у школы. Она двинулась в другую сторону, чтобы не встречаться с ним, но он уже спешил к ней:

– Жоэль! Пожалуйста, послушай меня. Это важно.

Отец впервые просил ее. И хотя она решила больше с ним не разговаривать, в его голосе было что-то уязвимое, ей стало жалко его. Однако Жоэль попыталась сопротивляться этому чувству. Ей не нужен отец, которого она будет жалеть. Ей нужен тот, кем можно восхищаться. Как раньше.

* * *

Они купили фалафель у ливанского еврея и направились в гавань. На пирсе рыбаки забрасывали удочки в море. Скауты спускали на воду весельные лодки.

– То, что я собираюсь тебе рассказать, – начал Морис, тщательно подбирая слова, – не имеет отношения к тебе. Это случилось до твоего рождения. Все это произошло, хотя и не должно было произойти, когда ты еще не родилась.