Морис несколько раз нажал на спуск затвора. Через видоискатель он видел, что человека-крокодила не интересует фото.

– Вот и все. Вы сможете забрать свои фотографии через три дня.

Мужчина продолжал сидеть. Морис не выдавал своего волнения, спокойно вынул кассету из камеры. Это была игра в кошки-мышки. Кто первым проговорится, тот проиграет. Мужчина встал и посмотрел на фотографию в рамке на столе.

– Ваша семья?

– Да.

– Милая малышка.

– Оплáтите, когда будете забирать.

– Послушайте, – сказал мужчина, голос спокойный, но ледяной. – Если к вам заглянет немец… которому нужно фото на паспорт… скажите ему, что его могут депортировать в любой момент. Если я захочу, он сегодня же сядет в самолет. Или в тюрьму. Подделка документов, незаконный въезд. А если он еще и служил в вермахте…

У Мориса внутри все похолодело.

– Разве что… он поймет, что задолжал государству, которое пригрело его.

– Я не понимаю, о чем вы, – выдавил Морис.

– Египтяне сейчас нанимают немецких инженеров. Нацистские специалисты в области ракетостроения, ну вы понимаете. Вернера фон Брауна заполучили американцы, а египтяне берут, что осталось.

– Я не имею к этому никакого отношения.

– Разумеется. Но знаете, Израилю нужны глаза и уши в Каире. Немец. Настоящий немец. Тот, кто будет держать нас в курсе. И подсыпать песок в шестеренки.

Так вот куда ветер дует. Если все это подстроил Виктор, то это изящный план выпихнуть Мориса из страны.

– Надеюсь, вам попадется человек, любящий приключения, – сказал Морис. – Кто-нибудь молодой, без семьи. Идеалист. А теперь простите, мне нужно работать.

– Увидимся в пятницу. Auf Wiedersehen.