Разумеется, поползи слухи. Ясмину они не волновали, словно в лихорадке она ждала любых новостей из Италии. Она с ума сходила от надежды. Пусть даже Виктор не хотел ребенка. Пусть даже Жоэль навсегда останется ребенком позора. Но война закончилась, нацистов разбили, а Виктор так и не вернулся. Альберт, Ясмина и Мориц отправились на Сицилию на его поиски. Жоэль была с ними. Там они узнали, что Виктор присоединился к сионистскому движению. Что он помогал еврейским беженцам эмигрировать в Палестину на нелегальных судах. И что утонул во время одной из таких операций. Вроде бы, спасая ребенка.

На самом деле он лишь инсценировал свою смерть, чтобы исчезнуть.

Когда Ясмина прочитала имя Виктора на могильной плите, она потеряла сознание. В ту же ночь она вошла в море, чтобы покончить с собой. Мориц нашел ее. Вытащил из воды. И спросил, хочет ли она выйти за него замуж. И уехать далеко-далеко с ним и Жоэль. Где их никто не знает. Где они могут начать новую историю.

* * *

Ничего из этого никто не планировал. Это цепь событий, которые не должны были произойти.

И все же произошли.

«Мактуб, – говорит Ясмина. – Так предначертано».

Может быть.

– Вообще-то, я хотел рассказать тебе это, только когда ты станешь взрослой. Но если честно, я надеялся, что мне никогда не придется рассказывать тебе эту историю.

Жоэль неподвижно смотрела на воду. От нее пахло нефтью и водорослями. Мир не обрушился. Но прежним ему уже не бывать. Ей хотелось кричать.

Потому что ее отец – немец.

Не кто-нибудь, а именно немец.

Но прежде всего потому, что ее отец – на самом деле не отец ей. Потому что ее отец – Виктор.

Не кто-нибудь, а именно Виктор.

* * *

– Я все равно ненавижу его, – сказала она.

Как могла она связать с ним слово «отец»? Чувство защищенности в папиных объятиях, его надежность, его спокойствие, которое передавалось ей, когда они были вместе, – вот что делает отца отцом. Виктор же полная противоположность этому. Виктор, с его «богиней», медалью и спущенными штанами. Она никогда не сможет стать его дочерью.

– Он ушел не из-за тебя. Он ушел, чтобы сражаться за свой народ.

– Как ты можешь защищать его даже теперь! – закричала Жоэль.

– Я не знаю, встречается ли он еще с мамой…