– Не волнуйтесь. Я приеду к вам, иншаллах!

* * *

Когда утром Джибриль с отцом вышли за дверь, в лагере было тихо, как в городе-призраке. Бесхозные козы и куры бесстрастно бродили под солнцем. Уже сейчас стояла удушающая жара.

Они решили отправиться в Вифлеем, к Амаль и бабушке. Надо было добраться туда до окончания войны. Больше всего Жорж боялся, что израильтяне снова объявят его «отсутствующим».

* * *

Джибриль толкал инвалидное кресло по дороге к мосту Алленби. На перекрестке с дорогой в Иерусалим всегда стояли общие такси или кто-то мог подвезти. Но сейчас там царил неописуемый хаос. Асфальт был разорван бомбами. Останки иорданских танков валялись вокруг, как разбросанные игрушки великана. Израильские танки и джипы перекрыли шоссе, ведущее в Иерусалим. Только пыльная дорога к мосту Алленби была открыта. Автобусы выгружали толпы палестинцев. Люди звали своих детей, стояли на жаре, толкались. Израильские солдаты, почти не говорящие по-арабски, совали им бумагу и ручки.

– Что здесь написано?

– Подписывай.

– Я не могу это прочесть.

– Подписывай!

– Эта бумажка ничего не стоит!

– Кем ты себя считаешь? Ты что, король Хусейн? Подписывай!

И они с ненавистью подписывали. Подписывали, чтобы им позволили перейти через Иордан. Они подписывались под тем, что никогда не вернутся.

* * *

Один дорожный знак указывал на Амман, другой – на Иерусалим. Мой отец ткнул в сторону, чтобы не смешиваться с потоком отчаявшихся людей, бредущих на восток к мосту. Но солдаты остановили их с Джибрилем.

– Идите в Амман! – крикнул один из них по-английски, указав винтовкой в сторону моста через Иордан. – А ну давайте!

Но отец упрямо направил свое кресло мимо солдата. Тот преградил ему путь. Старик в коляске против вооруженного мужчины. Джибриль встал перед отцом, защищая его.

– Куда вы идете? – крикнул солдат. Он был едва ли старше Джибриля. На нем были солнцезащитные очки.

– Автобус до Вифлеема, – тоже по-английски сказал Джибриль, указывая на автобусы.

Солдат покачал головой: