* * *

Когда и таблетки перестали помогать, Хайке пришла в голову идея о Мюнхене. Это был способ избежать перелетов и при этом не работать официанткой. Олимпиада была чем-то шикарным. 1650 хостес. Отбирали самых лучших. Не работа, а награда.

* * *

На следующее утро после собеседования Аните выделили жилье на время трехмесячного обучения. Совсем не шикарная комната в многоквартирном доме студенческого городка Мюнхен-Фрайманн. Умывальник в комнате, общий туалет, общая кухня. В первый же день она затосковала по полетам. В тот момент еще можно было отказаться. Но она была не из тех, кто поворачивает назад из-за сомнений. Если она что-то начинала, то доводила это до конца.

* * *

Все, что выглядит легко, является, как правило, результатом тяжелой работы. Начальница хостес с самого начала дала понять своим подчиненным, что они здесь не для удовольствия, а чтобы представлять современную ФРГ. С улыбкой, веселые и открытые миру. Ничто не должно напоминать о последней немецкой Олимпиаде в Берлине 1936 года. Либеральность вместо пафоса, демократия вместо милитаризма. Даже служба безопасности была безоружна.

* * *

Затем Аните выдали форму. Национальный баварский дирндль в голубом и белом цветах, гармонирующий с флагами перед стадионом, с системой указателей и баварским небом. Цифровое выражение веселого настроения: по шкале RAL цвет номер 5012 – голубой, RAL 2000 – желто-оранжевый, RAL 6018 – светло-зеленый. Никакого черного. Никакого красного. Никакого золотого. Аните это напомнило «Люфтганзу», такой же безупречно унифицированный дизайн, где каждая деталь подчинена единой эстетике. Там – деловой, здесь – веселый, но кардинально отличающийся от привычного образа Германии. На самом деле концепция и правда была разработана тем же дизайнером, кто создал единый стиль «Люфтганзы», Отлом Айхером.

* * *

Анита отправилась в Швабинг и для контраста с традиционным дирндлем подстриглась коротко и покрасилась в черный цвет. А еще тайком укоротила светло-голубую юбку, которая, вообще-то, была чуть выше колен. Она была не единственной, кто до этого додумался. Строгая мораль их женского общежития вскоре тоже пала. Ухажеры обворожительных хостес залезали на балконы, держа в зубах букеты цветов. Вечеринки в номерах, возможно, не были такими шикарными, как приемы в лаунж-зоне «Пэм Эм», зато куда бесшабашнее.

* * *

Олимпийская деревня заполнялась спортсменами, журналистами и почетными гостями. Весь мир собрался в одном месте. Восток и Запад, черные и белые. Мюнхен никогда еще не был столь пестрым, и можно было подумать, что наступил мир во всем мире.