На траурной церемонии Анита впервые услышала их имена. Она как в трансе стояла на газоне стадиона. Вилли Брандт был там. Геншер, обер-бургомистр Мюнхена Фогель, федеральный президент Хайнеман. И десятки тысяч людей на трибунах. Анита чувствовала себя беззащитной под открытым небом. По словам начальницы хостес, на стадионе должно было возникнуть чувство общности, солидарности между народами. Но на самом деле каждый остался один на один со своим шоком.
* * *
– Этот теракт коснулся всех нас, – провозгласил федеральный президент. – Давайте вместе поможем преодолеть ненависть. Поможем проложить путь к примирению.
Кто с кем должен примириться, спрашивала себя Анита. Жертвы с их убийцами? Арабы с израильтянами? Родные убитых со страной, которая не смогла защитить их близких? Их мир разрушен; как тут возможно возместить смерть.
* * *
Хостес проводили оставшихся в живых израильтян к автобусу. Это было прощание, при котором никто не смотрел друг другу в глаза и не обнимался, никто не мог найти подходящих слов. Израильская команда вылетела в Тель-Авив. В грузовом отсеке стояли одиннадцать гробов.
* * *
Соревнования продолжались. В конце веселых летних игр остались только проигравшие. Всему миру действующие лица этой трагедии предстали именно в том виде, какими им не хотелось быть: Германия – государство, где снова гибнут евреи. Израильтяне – беззащитные жертвы. А палестинцы – кровожадные убийцы.
Глава 50
Глава
50
Аните разрешили оставить себе дирндль. Она собрала чемодан, оставила ключ от номера на кровати и вернулась во Франкфурт. А через три дня уже снова летала.
* * *
Она еще могла функционировать. Но беззаботность пропала. Будто треснула защитная мембрана, которая раньше отделяла ее от реальности. Будто у нее было семь жизней и она потратила на одну больше. Анита делала вид, что ничего не произошло, но все было не как прежде. Посуда падала из рук. Слова терялись в голове. Она внезапно почувствовала, что полет – это потеря опоры. Она шла по проходу в салоне самолета, как по стеклу. Под пристальными взглядами незнакомых людей.