Раньше было нечто, дававшее ей ощущение надежной опоры под ногами, но теперь это нечто внезапно исчезло. Один неверный шаг – и она упадет.

Все уже прошло, говорила она себе.

Но ничего не прошло.

Никто не говорил об этом открыто, но каждый раз, когда экипаж поднимался на борт, они понимали: этот самолет может стать ловушкой. Потому что трое террористов выжили после стрельбы в Фюрстенфельдбруке. Теперь они находились в немецких тюрьмах. И если ради их освобождения соратники решат захватить самолет, это будет немецкий самолет. Ползучее осознание того, что противоядия не существует. Самолеты уязвимы. Человеческие тела уязвимы. Зло нельзя предотвратить, оно среди нас.

На подлете к Бейруту Анита затянула ремень безопасности на груди. Взглянула на знак выхода над дверью. Выглянула в иллюминатор. Море, огни улиц как нитки жемчуга в ночи. Пустота под ногами. Внезапно в голову пришла сотня причин, почему самолет может разбиться. Столкновение с птицей. Отказ двигателя. Бомба в грузовом отсеке. Через все щели в ее мир проникала смерть.

Что, если моя жизнь вдруг закончится?

Для чего она была нужна?

Она еще даже не началась.

Шасси коснулись земли. Удар прошел через все тело, ее пронзила боль, словно воспалилась каждая мышца. Она мечтала наконец остаться в отеле одна.

* * *

Но потом, упав в пустую постель, она почувствовала себя ужасно одинокой. Даже после двадцати четырех часов на ногах она не могла найти покоя. Через закрытые окна пробивался праздный вечерний шум с набережной. Темнота пугала ее. Она включила свет, попыталась уснуть и вспомнила одну ночь своего детства, когда, лежа в темноте, кричала изо всех сил, пока не провалилась в сон, кричала от страха, что рядом никого нет, чтобы защитить ее. Позже мать рассказала ей, что в этот момент она сидела в соседней комнате и раскладывала пасьянс. Но не подошла. Она считала, что детям полезно покричать. Это закаляет их на будущее.

* * *

Анита не знала, что делать. Страх смерти парализовал ее жизненную силу. Она никому об этом не рассказывала. И поступала так, как всегда, – пыталась убежать от себя. Но чем дальше бежала, тем сильнее становился страх. Она потеряла опору в собственном теле. Анита ненавидела себя за эту слабость. Она же смогла всего избежать, а теперь это.

Преодолев гордость, она обратилась к врачу компании. У вас потрясающие показатели, сказал он. Я плохо сплю, ответила она. Вы уже не юная, ответил он и прописал снотворное. Она не рассказала ему о приступах тревоги. И уж точно не стала говорить, что последнее время ей казалось, будто за ней следят. Однажды ночью она заметила мужчину в шляпе, который стоял на улице перед ее квартирой. В другой раз она вроде бы увидела его перед залом вылета.