Диспетчер ответила, что уже слишком поздно. Слишком много заболевших. Что-то поменять можно только с декабря.
* * *
Тогда Анита сделала то, чего никогда раньше не делала. Она взяла больничный. Осложнения из-за месячных. Это всегда срабатывало.
LH 614 вылетел в Дамаск без нее.
И прибыл туда вечером без происшествий.
Теперь я действительно сошла с ума, подумала Анита.
Через три дня она вернулась на работу. На утреннем брифинге – страшная новость: LH 615, обратный рейс из Дамаска во Франкфурт, был захвачен.
* * *
Арабы. Палестинцы. «Черный сентябрь». Они потребовали освободить трех выживших мюнхенских террористов.
* * *
В тот день никто не хотел заходить в самолет. Ни экипаж, ни пассажиры. Стюардессы должны были показать, что все идет как обычно. Они представляли авиакомпанию, и по их лицам, особенно сегодня, каждый пассажир пытался прочитать, что происходит за кулисами. Поэтому надо улыбаться. Излучать уверенность. Даже если сами они знали так же мало, как и пассажиры. Только вечером, в отеле, экипаж узнал из новостей, что после драматических перелетов на LH 615 посадили трех освобожденных угонщиков-палестинцев, затем самолет приземлился в Триполи, где, наконец, были отпущены все пассажиры. Палестинцев встречали как народных героев.
* * *
Анита и Хайке ждали во Франкфурте, когда на следующий день угнанный самолет вернулся. Семерых членов экипажа встречали у трапа самолета цветами. Форма на них сидела идеально. Стюардессы улыбались в камеры, не выказывая ни малейшего волнения. Анита попыталась представить, что им пришлось пережить. И кому из них выпало заменить заболевшую коллегу. И что было известно тому незнакомцу, который ей позвонил. На пресс-конференции во Франкфурте американский журналист спросил командира экипажа, есть ли у него идеи, что можно сделать для предотвращения подобных захватов в будущем.
– Нет. Абсолютно нет.