Имя героя тоже поведет к царю. Оно дано в русском звучании «Адриян», так звали торговца гробами из Москвы, недалеко от лавки которого поселился женатый Пушкин. Латинский же вариант — «Адриан» — содержит намек. Римский император Адриан был известен усилением личной власти и централизацией деятельности государственных учреждений, иными словами, подтянул к себе все рычаги управления. И это похоже. Наконец, он обезопасил границы империи, построив целые системы укреплений. До сих пор известны валы Адриана. Нечто близкое укреплению границы при Николае I.

Названный в честь императора город Адрианополь послужил местом подписания мира 14 сентября 1829 года, после недавней войны с Турцией. Пушкин, как и многие, высказывал недовольство по поводу отказа от захвата Константинополя, выразившееся в его стихотворении «Олегов щит». Славная традиция побед на юге была прервана. В черновике он писал:

У Российской империи «тугие объятия», вовлечет — рад не будешь. По звучанию очень близко к «Недвижному стражу», а значит — и к последующей «Бородинской годовщине». Обида за Адрианополь отразилась и в «Гробовщике».

Теперь Адриян хмуро смотрел в окно и продавал гробы. Он «за порядочную сумму» приобрел себе «желтый домик» на Никитской. Цвет власти — не только из-за золота или платья Екатерины II — но и из-за цвета стен Зимнего дворца, что хорошо видно по картинам многочисленных парадов первой половины XIX века. К идее «желтого дома» мы еще вернемся, говоря о «Пиковой даме». А сейчас отметим, что покупка обошлась недешево. Николай I заплатил высокую цену за то, чтобы водвориться в императорских покоях.

Когда гробовщик отправляется в гости к Готлибу Шульцу, где встречает других торговцев, его прототип оказывается у немецкой родни в кругу иных монархов. Возможен намек на поездку в Берлин. «Гости начали друг другу кланяться: портной сапожнику, сапожник портному, булочник им обоим, все булочнику и так далее». Эта строка ведет к известной детской считалке, существовавшей и в XIX веке: «На златом крыльце сидели». Вместо «сапожник, портной» нужно читать «царь, царевич, король, королевич». Ответ на вопрос: «Кто ты будешь такой?» — страшен: «Гробовщик». Вот «ремесло властелинов», о котором писала Долли.

Адриян слышит слова будочника чухонца Юрко (имя дано в польской огласовке): «Что же? пей, батюшка, за здоровье своих мертвецов». Пей, царь-батюшка. Ту же чашу яда, которую Пушкин не принял из рук Катенина: «Не пью, любезный мой сосед!»

«Гробовщик почел себя обиженным и нахмурился». Это уже реакция на шквал ненависти в европейских газетах. «Размышляя дома о происшедшем, он был искренне удивлен открывшейся несправедливостью: „Что же это, в самом деле… чем ремесло мое нечестнее прочих?“».