Имея в виду возможность зашифровки имени Рылеева на страницах «Пиковой дамы», следует додумать мысль до конца. Пушкин поместил собрата по перу в сумасшедший дом. Что уже о многом говорит. И «мирская власть», и политические заговорщики названы умалишенными, поскольку таят «замыслы более или менее кровавые и безумные».

За два года до восстания Кондратий Федорович, уже давно став заговорщиком, написал «Видение» — оду на тезоименитство маленького цесаревича Александра, которого назвал «отроком златокудрым». И за нее был облагодетельствован великим князем Николаем Павловичем. Оказывается, этого мальчика предстояло убить, как и его отца. А с ним и царицу, у которой «с уст улыбка сорвалась» при виде новорожденного сына. Это ли не лицемерие? Впрочем, возможно, это выбор жертвы.

Противочувствие, двуязычие, по Пушкину, лишало разума. В истории с его собственной высылкой из Петербурга Рылеев сыграл неблаговидную роль. Называл себя другом, а за спиной рассказывал порочащие сплетни о порке в Петропавловской крепости: «Уж эти мне друзья, друзья…»

Взбешенный Пушкин выехал из Петербурга 6 мая 1820 года. Его, судя по собственноручной записи, провожали «только до первой станции» Антон Дельвиг и Павел Яковлев — предполагаемые секунданты. До села Батово, где жил Рылеев, из Северной столицы рукой подать. Если верна версия о поединке, который состоялся там[502], и о которой сам Пушкин писал в «Воображаемом разговоре с Александром I» — «дрался на дуэли», «жалею, что не застрелил», — дуэль произошла на следующий день, то есть 7 мая 1820 года. Тогда дата в эпиграфе отмечает этот роковой день.

Как видим, в эпиграфе к четвертой главе: «Человек, у которого нет никаких нравственных правил и ничего святого!» — содержится совсем нелестная характеристика и для Рылеева.

Принято задаваться вопросом: каковы три преступления Германна? Нечаянное убийство Старухи («пистолет мой не заряжен»), соблазнение невинной девушки (впрочем, не доведенное до конца), договор с дьяволом (впрочем, не заключенный).

У Пестеля все куда явственнее — предательство Этерии, попытка захватить власть в тайных обществах, покушение на цареубийство.

Рылеев виновен в тяжкой клевете на друга, в покушении на цареубийство и… в подчинении поэзии, которая, по Пушкину, сама святыня, гражданским устремлениям.

За Николаем I — обретение короны вопреки законному праву старшинства, казнь пятерых декабристов, подавление восстания в Польше.

Лизавета Ивановна говорит Германну: «Вы чудовище!» Дело выглядит так, будто эта характеристика получена им за убийство Старухи. Но герой и не думал убивать, смерть произошла случайно. А вот играть сердцем девушки, писать ей любовные письма, думая только о богатстве, о тайне графини, — настоящее лицемерие. Ведь, по Пушкину, лицемерие — говорить одно, а чувствовать другое. Рассуждая о «живых» личностях у Шекспира, он писал: «Анджело лицемер — потому что его гласные действия противоречат тайным страстям! А какая глубина в этом характере!»[503]