Да, кстати, не было повода сказать. Надгробие вашего мужа мне понравилось. Скромно, но со вкусом.

Дочери об этом визите она не сумела рассказать. Начала издалека, что жизнь есть жизнь, брак есть брак, приходится уступать, соглашаться, но так до сути и не дошла. Что могла она посоветовать, когда сама толком не знала, что именно. Права свекровь дочери, они из породы безрассудных, и она, и её покойный муж, пожалуй, теперь и внучка. Одна порода.

Сами не знают, что хотят, вот и происходит с ними самое неожиданное.

Начали они с мужем не с того, вот и заплатили горькую цену. Теперь вот внучку хочет защитить, а ведь сама же боится, боится, за эти вечные кривляния перед зеркалом, боится, что до добра они не доведут.

…в тот день, когда она не потеряла самообладания

Как в воду глядела.

Не успела она в тот день прийти домой, не успела войти в комнату, как почувствовала в доме неладно. Дочка истерически выкрикивала, доигралась, доигралась, по всей комнате были разбросаны вещи внучки, перья, самодельные шляпки, банки-склянки, нанизанные на верёвку самоцветные лоскутки.

Внучка стояла за креслом, поправляя всё сползающую с неё нелепую накидку, и дрожала как испуганный зверёк.

Увидев мать, дочь разъярилась ещё больше, доигралась твоя любимая внучка, хорошо ещё, что отец наш не увидел этого позора. Муж от нас ушёл, и правильно сделал, я бы на его месте поступила бы точно также.

Можешь нас поздравить, у нас будет ребёнок. Явный прогресс в нашей семье, ты родила меня в двадцать, я в девятнадцать, она собирается в шестнадцать.

Всё, мы доигрались, дальше некуда.

Неисповедимы пути господни, могла бы наверно снова сорваться, как тогда с мужем, но нет, то ли дважды в одну реку не войдёшь, то ли мудрее стала, то ли бог бешенства и злобы был далеко, то ли просто оттого, что вдруг ясно поняла, нет у неё никого ближе этих двух таких разнесчастных в эту секунду женщин, и она за них отвечает, больше даже чем за себя.

Казалось, у неё было время подумать и принять решение. Было время всё взвесить. Всё было ясно и просто. Она любит этих двух женщин, они часть её самой, и она не даст их в обиду.

Только за это одно, можно возблагодарить бога. И муж бы её одобрил, несомненно, одобрил бы, может он и предвидел этот день, муж бы её одобрил, а до остальных нет ей дела.

Сначала давайте успокоимся, сказал она, девочку нашу потеплее укутаем в плед, а то так и заболеть можно.

А теперь спокойно соберём вещи.

Посмотри как красиво, сказала она дочери, показывая на верёвку с цветными лоскутами. Пишешь о художниках, а не видишь у себя под носом. Надо бы собрать её поделки и организовать выставку.