Она до сих пор не знает, дело было в муже, в его работе, в процессе самой работы, или в том человеке, руководителе его лаборатории, который если вдуматься, не мог, не имел права позволить мужу стать доктором наук, у него ведь была своя семья, трое сыновей, и он должен был гарантировать себя, а заодно и трёх своих сыновей, он должен был обеспечить их безопасность от любой непредвиденности, возьмут и назначат другого на его место, а он обязан был защитить свою семью, защитить, чего бы это ему не стоило, вот и стал он барьером на пути мужа, а тому только дай повод, сразу в кусты, сразу в сторону.

Вот тогда и сделала она эту глупость, никто не надоумил, просто чёрт её посетил, вот и помчалась, не задумываясь, точно так, как бросаются в омут, ни секунды не задумываясь о последствиях. Она вдруг решила пойти к этому руководителю, к этому отцу трёх сыновей, к этому «завлабу» её мужа, никогда так не поступала, не в её это правилах, а в этот раз почему-то подумала, что если муж не способен постоять сам за себя, она должна и за него, и за свою дочь постоять, пусть у него трое сыновей, а у неё дочь, и это совсем немало.

Вот и пошла.

Пошла она к этому «завлабу», к этому отцу трёх сыновей, сама не знает для чего, с какой целью, даже не подумала, то ли соблазнить его хочет, то ли уговорить, то ли броситься в колени, то ли напугать, то ли всё вместе, весь букет, который женщина берёт с собой, когда идёт к мужчине с просьбой, думая об одном, желая второго, намереваясь сделать третье, четвёртое, пятое, желая одновременно отчитать и отдаться, наказать и пожалеть.

Но ничего не вышло, ни первого, ни второго, ни десятого, да и не могло получиться, если не было к этому мужчине ни жалости, ни сострадания, даже ненависти толком не было. Глупо вышло. Бездарно.

А он, отец трёх сыновей, конечно, воспользовался, такой случай, грех не воспользоваться, рассказал всё мужу, и без сомнения приукрасил, выставил её, то ли злодейкой, то ли соблазнительницей.

…а потом обмяк, лопнул как воздушный шар

В таком состоянии она мужа никогда не видела. Он был разъярён, он был в бешенстве. Все его неудачи, все слабости выплеснулись наружу. Да и что там его слабости, слабости всех его близких и дальних родственников, всех неудачливых мужчин со всей планеты. Острие было направлено на неё, а был он обижен на весь мир и на то, что уже было запрограммировано при его зачатии.

В эту минуту он был не самим собой, а самим богом злобы и бешенства. Но тут и она не выдержала, всегда сдерживалась, а здесь её прорвало, понесло, трудно сказать почему, может быть, и её отметил в эту минуту бог бешенства и злобы, нашёл, подсмотрел момент, когда можно выплеснуть всё накопившееся в ней за долгие годы.