Или нет ничего предопределённого, «программа» уточняется до самого последнего мгновения, пока не наступает время вылупляться на свет божий. Может быть, «программа» долго уточнялась, существовали колебания, мальчик или девочка, мальчик или девочка, из-за этих колебаний и получается мальчик, который становится мужчиной, похожим на женщину, или девочка, которая становится женщиной, похожей на мужчину.

Она стала медиком, а до этого имела дело с человеческими экскрементами, понимала, не могла не понимать, что любой серьёзный генетик, разобьёт её наивные рассуждения, но она и не пыталась создать новую генетическую теорию, просто рассматривала свои ноги и руки, свой живот и свою грудь, свои глаза и своё влагалище, и в неё закрадывалось подозрение, что в этом теле что-то не так, и это заложено во время вызревания плода, если не раньше, там и тогда было запрограммировано её невезение, её фатальное невезение.

Она это знала, она была в этом уверена, возможно, и генетика когда-нибудь прозреет. Когда-нибудь станет известно, почему одним так везёт, а другим нет, и это можно обнаружить, пусть не обычным глазом, а сверхчувствительным прибором, в ногах и руках, в животе и груди, глазах и яичниках. И конечно, под микроскопом, на клеточном уровне.

Она стала медиком и понимала, не было в её вылупившемся из материнского чрева теле, никаких двусмысленностей, женский пол по всем признакам, никакой транссексуальности и прочих патологий.

Но откуда-то это взялось, она ведь всё это не придумала.

Это её жизнь, про которую она всё знает.

Не везёт, так не везёт.

…всё началось с пяти лет?

До пяти лет всё было нормально.

Семья как семья, ничего исключительного.

У её родителей всё оказалось унаследовано от прошлых эпох. Всё, что касается «мужчины» и «женщины»: как жить, что говорить, на что надеяться, на что не надеяться, Так было у их бабушек и дедушек, так должно быть у их внуков и внучек.

Поэтому и была у них нормальная семья, похожая на все нормальные семьи в мире.

Конечно, достаток мог быть получше, конечно, хорошо бы родился мальчик, а не девочка, какой никакой, а в старости подмога, а девочка уйдёт и растворится в чужой семье. А во всём остальном, извечные роли мужчины и женщины, у мужчины мужские заботы, у женщины – женские.

После пяти, всё пошло шиворот-навыворот.

…если бы не херувимчик, всё могло бы сложиться иначе?

Всё началось с пяти лет, в детском саду.