Бешенство воспитательницы выплеснулось на мать, через неё на отца, и впервые в жизни, отец её избил, избил так жестоко, что она запомнила на всю жизнь. Избил, как и должен мужчина избивать женщину, так завещано предками.

…мать и отец… отец

Кто знает, может быть, отец и избил её так жестоко только от того, что так и не разобрался в самом себе, надо быть мужчиной, а не очень получается, вот и выместил на ней свою раздвоенность, и не женщина, и не мужчина, в голове одно, то, что не он придумал, что передали ему «безличные люди»[460], в теле, в ногах и руках, в нервной системе, которая на кончиков пальцев, по всей поверхности соприкосновения с чужим миром, совсем другое. И кто знает, что он чувствовал потом, после того, как жестоко избил собственную дочь. Может быть, он окончательно умер в тот день.

Наверно в тот день, в пять лет, и кончилось её детство и началось выплескиваться всё то, что было запрограммировано в жизни плода.

Не везёт, так не везёт!

Потом, много позже, когда отца не стало, Она пожалела его и простила ему тот день, потом много позже, стала она догадываться, что мы не всегда вольны в своих поступках, что через нас, через наши мысли и наши чувства нередко действуют безличные люди, те самые традиции предков, или что-то иное, и ничего нельзя изменить, ничего нельзя исправить, только сожалеть, роптать, и то только, когда одна, когда никого нет рядом, чтобы никто не видел слёз, чтобы потом оттереть слёзы, жить дальше, вновь и вновь подчиняясь этим безличным силам.

Все жертвы, а палачей будто и нет. Такие вот бестелесные палачи, не цвета, не запаха.

Может быть, не только ей так не везёт?

Откуда ей было знать.

Ей было больно, обидно, так обидно, что она даже подумала, может быть стоит выброситься из окна.

Потом много раз она будет порываться выброситься из окна, но так и не выброситься, так и останется жить. Жить, так и не расставаясь с памятью о том дне, когда ей было всего пять лет, с той обидой, которая началась то ли в тот день, то ли много раньше.

И которая, никогда её не покидала.

А отца она потом простила, даже пожалела.

…в школе