Гейши – это высокообразованные женщины. Они умеют петь и танцевать, играть на национальных инструментах.

Гейша – это прелестница, символ Японии. Гейши умеют составлять икебаны[630] и проводить чайные церемонии[631]. Гейши носят национальную одежду и причёску.

Гейши весёлые, находчивые, остроумные и женственные. Гейша приносит художественное удовольствие гостям. Гейш часто приглашают на приёмы, в рестораны, для развлечения гостей.

Стать гейшей трудно. Нужно многое знать и уметь. Девочек обучают в Японии на гейш с семи лет.

Гейша приглашается для создания атмосферы уюта, непринуждённости и для поднятия настроения.

Гонорар гейши зависит от её мастерства, возраста и популярности.

Сейчас, в Японии, гейша – свободная женщина, со всеми правами свободного человека.

Жаль, что институт гейш не импортируется в другие страны.

Подобно японскому суши.

Оргия, на которую попадает Билл…

Сцены оргии, одни критики рассматривают как сексуальные фантазии Билла, спровоцированные признаниями жены. Другие – как пародию на мужскую сексуальность. На мой взгляд Кубрик пародирует мужскую сексуальность «с широко закрытыми глазами», которая в дурной бесконечности и должна породить в фантазиях подобную зловещую сексуальную оргию.

Кубрик продолжает смеяться, уже не над одним Биллом, над всеми мужчинами, не исключено, что над самим собой не в последнюю очередь.

Остаётся всё тот же вопрос: «наяву или снится?»,

…модификация этого вопроса, где кончается человек и начинается кукла, марионетка…

который пронизывает весь фильм, но Кубрик как художник философско-онтологические проблемы растворяет в поэтике фильма, прежде всего в комической, лукаво-комической интонации.

Первый комический знак – и одновременно загадка всего фильма – пароль «фиделио», благодаря которому Билл попадает на тайный ритуал. «Фиделио» от латинского слова «fidelis», означающего «верный». Как известно, «Фиделио или Супружеская любовь» это также название единственной оперы Людвига ван Бетховена[632]. Вольно или невольно вся эта сексуальная оргия воспринимается как антиномичная супружеской любви.

Второй комический знак – использование компьютерной графики. Порнографические сцены превращаются в чистую механику ничего возбуждающего, ничего сексуального, буквально пародия на порнографию.

Третий комический знак – пародирование мистического и квазирелигиозного представления о сексуальной оргии, якобы как тайного, сакрального ритуала, в которой он рядится.

Католические монахи в венецианских масках должны внушать атмосферу мистического ужаса, но то ли потому, что рядом с ними нам показывают гетеро-гомосексуальные акты с помощью компьютерной графики, то ли потому что мы подспудно понимаем, это не средневековье, а современность, просто спектакль в преддверии рождества, поэтому нам не страшно.