И конечно, в этом параллельном перечне, не обойтись без упоминания о том, что семидесятые годы XX века стали временем сексуальной революции на Западе, о которой мне уже приходилось писать в настоящей книге.

Комментировать эти события не буду, только одно допущение.

Можно допустить, что «параллельные» события, сознательно или бессознательно, были протестом против войн, переворотов, революций, и пр. Всего того, что делает продолжающуюся мужскую доминацию в мире всё более трагической и трагикомической.

…о себе

Прежде чем перейду к СССР, два слова о себе, поскольку жил в те годы именно в этой стране.

«Кухонный диссидент», шутливо называл себя и себе подобных с типичной эволюцией от XX съезда[914] к Будапешту[915], Праге[916], и далее по всем пунктам. Но когда «шум и ярость»[917] отодвинулись в прошлое, начал понимать: там, в прошлом, не сплошная же «чёрная дыра». Так просто не бывает. Но тогда, в семидесятые, особенно, после ввода в Прагу советских войск, которые пережил как личную трагедию, «шум и ярость» полыхали во мне, был убеждён, что все советские годы сплошная «чёрная дыра».

Сейчас, когда пишу эту книгу (20 июля 2015 года) «шум и ярость» поутихли, но от метафоры «чёрная дыра» в отношении Советского Союза полностью не отказался.

…СССР: годы застоя

СССР в семидесятые годы, это, прежде всего, период застоя, своеобразный апогей СССР.

«Застой» очень точное определение этого времени, но оно содержит не только негативные коннотации. Время «застоя», это относительно мирное время после яростных пятидесятых (второй половины) и шестидесятых, которые буквально взорвали общество. Свободомыслие становилось опасным и для судеб страны, и для судеб социалистического лагеря. Его следовало взять под контроль, остановить его дальнейшее распространение, чтобы страна окончательно не развалилась.

Загнать джина в бутылку не удалось, да власть и не особенно стремилась вернуться к прежним временам. Главное, чтобы никаких потрясений, чтобы всё было мирно и смирно. В конце концов, «застой» это ещё и «стабильность», кому от этого плохо. В той же Чехословакии, после «Пражской весны», поволновались, поволновались и успокоились.

Ничего страшного, что с помощью советских танков.

Ничего страшного даже в том, что через каких-то двадцать лет всё развалилось.

Главное всё разрешилось в тот момент.

Вот так жили мирно и смирно, не мешали писателям писать книги, а кинематографистам снимать свои фильмы.

Можно было снять, не только «Служебный роман»[918], но и «Зеркало»[919], многие другие блестящие советские фильмы тех лет. Конечно, противодействовали, контролировали, цензурировали, но потом на что-то соглашались, так, чтобы общей мирной картины в стране не нарушить.