«когда говорят «твоя мать» у меня от боли раскалывается голова, права она или не права, не смогу снова посмотреть ей в глаза, не смогу назвать её матерью. Мне стыдно, что я пришёл в ваш дом в таком виде, что вы стираете моё грязное бельё, нагреваете воду, чтобы искупать меня, простите меня, да буду я вашей жертвой, тётя Исмет».

Жаль Таптыка, возможно с ним следует согласиться, сурьмлённая Сёйли – плохая мать, но это ещё не приговор женщине.

В русской редакции сурьмлённая Сёйли стала жалостливой матерью. По ночам она приходит к Таптыку приносит ему еду, он гордо отказывается и скармливает собаке, которая звереет на глазах. Мотив, который из русской редакции «Звука свирели» перекочевал в повесть другого азербайджанского писателя.

А писатель Иса Гусейнов какой-то подкоркой, десятым чувством, прозрел, что женщина это не только жена, и не только мать, чтобы не говорили все вокруг, чтобы не требовала предустановленность жизни, и не только в этом азербайджанском селе. Сёйли женщина, но она другая и с этим следует примириться.

Жена, мать, хранительница домашнего очага, хранительница чести мужчины, – накормить, пригреть, успокоить, вернуть душевный покой, можно продолжать и продолжать – тысячелетиями на этом держались устои жизни, и хотелось бы надеяться, что они сохранятся в будущем, возможно, в несколько трансформированной форме.

Но есть что-то ещё, что не вмещается в предустановленность жизни, что помогает избежать жизни как механистического ритуала.

Как и сама жизнь, которая завянет, выхолоститься (близко по смыслу, кастрироваться), если изъять из неё спонтанность, неожиданность, неопределённость. Если изъять другую женщину.

Сурьмлённая Сёйли остаётся за забором, обречённая увядать не только физически.

А по эту сторону забора, заявляет о своём праве на жизнь во всей её полноте и непредсказуемости, дерзкая маленькая Ниса.

Несколько последних замечаний…

В 1975 году по повести Исы Гусейнова «Звук свирели» снят фильм[892]. Сценарий фильма написал сам писатель. Тогда это был ещё Советский Союз.

Фильм был тепло принят кинематографической общественностью. Начинающий режиссёр получил известность, стал ведущим режиссёром азербайджанского кино.

В те годы, я, начинающий кинокритик, в местной партийной газете «Бакинский рабочий»[893] (?!) напечатал рецензию на фильм. Хвалил.

Сегодня фильм никто не вспоминает. Ни одного коммента на фильм в Интернете найти невозможно.

И остаётся только сожалеть, что не был снят настоящий фильм «Звук свирели». Совсем не для того, чтобы нами восхищались в мире, хотя ничего плохого в этом нет.