Когда он начал тесать этот надгробный камень, сегодня, вчера, много лет назад?

Лицо жены постепенно сморщилось, уменьшилось в размере, и чем больше это лицо сморщивалось, уменьшалось в размере, тем более оживлённым становился мир вокруг. В нём становилось больше света, листья деревьев становились более зелёными, запахи трав и цветов благоухали всё больше и больше, мир начинал оживать.

Будто эта женщина, своей смертью возвращала миру то, что она у него отняла».

…В контексте всей книги, и в моём самочувствовании здесь, сейчас (2 июля 2015 года, работаю в кафе, смотрю в окно, пытаюсь разгадать жизнь, которая… какой использовать глагол… проходит? происходит? осуществляется? просто живёт? живёт жизнью?), читать эти строки невыносимо, не может смерть женщины возвращать жизнь жизни вокруг. Это может означать только то, что женщина давно была мёртвой, у неё давно отняли жизнь (кто отнял? по какому праву?), тем самым отняли жизнь у жизни.

Я невольно забежал вперед, не будем торопиться, может быть и сам писатель говорит об этом с горестной безысходностью…

«Солнце жгло затылок Муслим киши, он задыхался. Он заметил, что солнечный луч попадает прямо в открытые глаза его жены. Ему стало не по себе, будто он был виноват в том, что солнечные лучи попадали прямо в глаза его жены, которая умерла. Он непроизвольно бросился вперёд, закрыл глаза жены, закрыл крепко-накрепко.

– Закончилось!..

Слава тебе, Господи, закончилось.

Таков был твой срок, женщина. Умерла, душа твоя успокоилась…

Однако, больше этой женщины, успокоилась душа Муслим киши.

Успокоилась душа всего мира.

…Боже, что ты, женщина, сделала с этим миром?!

Ты забрала у мира больше, чем выпадает на долю одного человека, ты обобрала этот мир, ты забрала его свет, его воздух, его благоухание, ты не могла насытиться этим миром, не было предела твоей алчности. Может быть, и болезнь твоя была продолжением твоей алчности, а иначе что могло случиться с тобой, почему твоё тело стало так разбухать, почему стали так разбухать твоё лицо, твои руки, твои ноги, почему стали разбухать твои вены. Говорили, что причиной всему твоя чёрная, твоя отравленная кровь. Много лет, как ты отравляла этот мир, забирала его свет, его воздух, его благоухание, всё забирала в себя и отравляла.

Я, несчастный, подумал Муслим киши, бродил по липким болотам, искал, собирал пиявки, приносил их в дом, чтобы они высосали твою дурную кровь. Эти пиявки прикладывали к твоим губам, рукам, ногам весь день, всю ночь эти пиявки сосали твою чёрную кровь, пока сами не набухали от этой чёрной крови, пока не отпадали, пока сами не умирали в изнеможении!..