Как бы ни оценивать ситуацию с феминизмом в Китае (особенно в материковом), в теоретическом или практическом смысле, следует признать, что именно такое явление, как глобализм, и в экономике, и в сфере коммуникаций, скорее всего, и стимулировал саму идею, саму постановку вопроса создания гармонического, гендерного общества в азиатских странах. (Концепция гендерного измерения была впервые зафиксирована в 1995 году именно на Пекинской конференции по положению женщин[1073]).

Стоит, вероятно, в свете этого разговора подчеркнуть, что современный мир 一 это мир глобализации. А глобализация признаётся многими как основной процесс вовсе не только политический или экономический, но и культурный. Но глобализация отнюдь не является чем-то новым в истории человечества. В том числе, доктор философских наук Леонид Гринин и доктор исторических наук Андрей Коротаев[1074] утверждают, что глобализация началась, по крайней мере, 10 тысяч лет назад. Профессор Уппсальского университета (Швеция) А.Р. Кан в рецензии на книгу Дж. Иггерса и К. Ванга «Глобальная история исторической науки нового времени» [1075] пишет, что модернизация (а он практически ставит знак равенства между глобализацией и модернизацией), начавшись на заре Нового времени в государствах, тесно связанных с Западной Европой, в государствах Центральной и Восточной Европы (в качестве яркого примера он приводит преобразования Петра I и Екатерины II в России), развернулась в мировом масштабе со времени британского промышленного переворота и Великой французской революции[1076]. Ныне это – главное содержание самоновейшей истории. Её современный этап отличается от предыдущих практически мгновенным распространением информации и ограничением политического суверенитета государства. Общепринятого определения глобализации нет, но можно утверждать, что это – процесс, в результате которого мир становится более связанным и более зависимым от всех его субъектов. Помимо государств в этот процесс включены межгосударственные организации, региональные организации, сетевые структуры, транснациональные корпорации, которые связывают мир в единую крупную систему. Так называемая «мир-система» до нового времени охватывала лишь часть территории Земли, тем не менее включая в орбиту своего действия почти половину населения Земли. В результате качественной трансформации уровень глобализации сейчас несопоставим с тем, что было, скажем, двести-триста лет назад. Наиболее очевидный показатель 一 время прохождения системно значимого сигнала по Мир-системе. В первое тысячелетие время прохождения сигнала измерялось веками. (Наиболее значимым интегрирующим фактором в развитии Мир-системы является распространение технологий. Возьмём, к примеру, распространение металлургии железа. Возникнув в середине второго тысячелетия до нашей эры, в течение несколько веков она распространилась на всём пространстве от Атлантики до Тихого океана. Во втором тысячелетии нашей эры время прохождения сигнала сократилось до десятков лет, как, например, обстояло дело с сельскохозяйственными культурами Нового света, такими как кукуруза, картофель и другие, – к концу XVI века кукуруза уже была и в Китае, и на Ближнем Востоке, и на Северном Кавказе). С XIX века время прохождения информации сократилось до лет или даже месяцев, в XX – до дней, а сегодня уже до минут или секунд. (Например, информация, способная привести к обвалу биржевых индексов, может распространиться за секунды). Теперь, по популярной сегодня теории сетевого общества Кастелса, мир соединяется не столько иерархически или вертикальными связями, сколько горизонтально за счёт того, что создаются новые связи между различными субъектами и группами, которые образуют новые сообщества.