Не человек.

Совершенно точно не человек!

Темная кожа, даже, наверное, черная или скорее темно-темно серая, жаль, что света мало и оттенка не разглядеть. Светлые, почти белые волосы, заплетенные в косы. И острые черты лица, настолько нечеловеческие, что и смотреть-то на это лицо страшно.

Но Эва смотрит.

Разглядывает.

И решается сделать шаг. К Кэти.

Осторожно так.

И губы Кэти растягиваются в улыбке. Она поднимает вторую руку и тычет в Эву.

- Сюда иди.

И Эва подходит. А Кэти толкает существо к ней.

- На от. Приглянь. Он смирный, но кабы эти дуры с перепугу чего не утворили. Еще попортят, а он дорогой.

Он? Мальчик?

На нем тоже длинная, до пят, рубашка, сквозь которую просматриваются очертания тонкого тела.

- И ты гляди! – сказала Кэти уже женщине в серой. – Ежели чего, ты меня знаешь.

А после огляделась и вздохнула. Нервничает? Определенно. И… и понимание, что Кэти тоже нервничает, неожиданным образом успокоило Эву.

Все будет хорошо.

Ей ведь… обещали.

- Идем, - она потянула мальчика в угол. Сколько ему? Он высокий, почти с Эву ростом, но все равно ведь ребенок. – Как тебя зовут? Я – Эва…

- Отродье! – из сумрака вынырнула Агнесс. – Проклятое отродье!

- Тихо, - попыталась успокоить её Эва. И мальчишку дернула, чтобы за спину встал. – Просто ребенок.