- Поэтому вы ничего не будете делать.

- Что именно мы должны сделать? – отец всегда был спокоен, но сейчас это раздражало как-то особенно. – Запретить публичные дома?

- Хотя бы!

- Они не исчезнут, дорогая. Они спрячутся. И будут существовать. Только уже вне присмотра полиции. И Комитета по здравоохранению. А стало быть, вовсе вне каких бы то ни было рамок.

Как будто они там есть.

- Аукционы…

- Незаконны, но проводятся.

- И люди, которые в них участвуют, они же… они же знают, что это незаконно!

- Конечно.

- Но все равно…

Вздох. И печальный взгляд.

- Ты еще очень молода, Эва. И многого не понимаешь. Хотя, может, и к лучшему… иногда нужно посмотреть на вещи непредвзято.

Взгляд отца сложно выдержать. У некромантов вообще взгляд тяжелый.

- Если кто-то узнает о том, что некий человек участвовал в подобном мероприятии, то репутация этого человека будет безнадежно испорчена. А если будут получены доказательства причастности к… незаконным делам, то состоится и суд.

- Только не узнают, - горько сказала Эва. – Они ведь маски используют. Прячутся. А доказательства…

- Идем, - отец поднялся. – Твоя матушка, конечно, будет против…

- Я ничего не скажу.

Он кивнул.

- Мне кажется, тебя слишком сильно опекали. И ничего хорошего из этого не вышло. Ты вернулась домой и цела. Это само по себе чудо. И не надо… пытаться спасти всех. Не получится.

Эва промолчала, хотя на языке вертелось, что можно ведь попробовать. Пусть и не всех, но хотя бы кого-то…