– Аня-то тут точно ни при чем.

Баюков уставился на него, будто хотел наорать, но сказал тихо и вкрадчиво:

– Аня – единственная, кто всех связывает. Тоболькова – ее начальник, Фурсов – ее преподаватель, с Дарченко у нее был конфликт на собрании.

– Какой конфликт? – удивился Паша.

Баюков не ответил. Он всматривался в Аню. Аня зажмурилась. Слезинка упала сперва с одной щеки, потом с другой. Рукава спортивного костюма были крапчатыми от темных пятнышек.

– Так что Аня тут точно при чем, – добавил Баюков и немного подождал.

Софья издала возмущенный, но нечленораздельный возглас. Остальные молчали.

– Время теряем, – пробормотал Баюков и встал медленно и трудно, будто старик. – Ладно. Если захотите нормально что-нибудь рассказать…

Аня вскочила с кресла, пошатнувшись так, что Баюков дернулся ее подхватить, с брезгливым испугом показала, что подхватывать ее не надо, метнулась к древнему письменному столу, так же быстро вернулась с небольшим свернутым пакетом, обычным полиэтиленовым из «Магнита», и сунула его Баюкову.

– Что это? – спросил Баюков, не принимая пакет.

Аня, шмыгнув, сказала сипло и тоненько:

– Там замок, который Паша снял, и мои очки, всё в отдельных пакетах. Этот их трогал – может, не отпечатки, так другие следы остались.

Так вот зачем ты вместе с замком хозяйственные перчатки купила и меня надеть их заставила, когда я замок менял, изумленно понял Паша. А я думал, угораешь просто.

Баюков осторожно принял пакет и зашуршал, изучая содержимое. Аня, не поднимая головы, продолжала:

– Вряд ли толк будет, у этого пунктик про перчатки, он раза три их в рукописи упоминал. Белые строительные. Но попробовать надо.

Баюков, кивнув, пробормотал:

– Это надо будет у вас всех отпечатки снять, чтобы отсортировать. Сможете завтра? Так, а это что?

– Это флешка. Тут логи всех моих переписок с тех пор, как я в «Пламя» пришла: почта, мессенджеры, соцсети, включая группы журнала. Кое-что этот подчистил, но пара скринов сохранилась, ну и я восстановила, что вспомнила. У администрации соцсети тоже можно затребовать, наверное, пока сервак не очистился. Этот наверняка оттуда начинал и на Дарченко и Клима оттуда вышел. Дарченко там активно очень выступал: приносите рукописи, я самый главный, – а Клим его пару раз подкалывал. Я в отдельном вордовском файле всё самое главное собрала с пояснениями, там по датам и по времени всё, ну и что я делала, тоже. Там мастер один приходил странный, я описала, как смогла.

– Куда приходил? – уточнил Баюков, в некотором обалдении садясь и переводя взгляд с флешки невыносимо девачковой расцветки на Аню и обратно.